Неточные совпадения
Скромные старушки в белых
платках и серых кафтанах, и старинных поневах, и башмаках или новых лаптях стояли позади их; между теми и другими стояли нарядные
с масляными
головами дети.
Древний старик, кондитер Марьи Ивановны,
с трясущейся
головой, остановил Нехлюдова, похристосовался, и его жена, старушка
с сморщенным кадычком под шелковой косынкой, дала ему, вынув из
платка, желтое шафранное яйцо. Тут же подошел молодой улыбающийся мускулистый мужик в новой поддевке и зеленом кушаке.
— Христос воскресе! — сказала Матрена Павловна, склоняя
голову и улыбаясь,
с такой интонацией, которая говорила, что нынче все равными, обтерев рот свернутым мышкой
платком, она потянулась к нему губами.
Когда пробежал последний вагон
с фонарем сзади, она была зa водокачкой, вне защиты, и ветер набросился на нее, срывая
с головы ее
платок и облепляя
с одной стороны платьем ее ноги.
У трактиров уже теснились, высвободившись из своих фабрик, мужчины в чистых поддевках и глянцовитых сапогах и женщины в шелковых ярких
платках на
головах и пальто
с стеклярусом. Городовые
с желтыми шнурками пистолетов стояли на местах, высматривая беспорядки, которые могли бы paзвлечь их от томящей скуки. По дорожкам бульваров и по зеленому, только что окрасившемуся газону бегали, играя, дети и собаки, и веселые нянюшки переговаривались между собой, сидя на скамейках.
А рядом
с ним сидела на полу женщина
с ребенком, в хорошем шерстяном
платке, и рыдала, очевидно в первый раз увидав того седого человека, который был на другой стороне в арестантской куртке,
с бритой
головой и в кандалах.
— У меня вон они 12 душ, — продолжал старик, указывая на двух женщин, которые
с сбившимися
платками, потные, подоткнувшись,
с голыми, до половины испачканными навозной жижей икрами стояли
с вилами на уступе невычищенного еще навоза. — Что ни месяц, то купи 6 пудов, а где их взять?
Бабы, оправив на
головах платки и спустив поневы,
с любопытным ужасом смотрели на чистого барина
с золотыми застежками на рукавах, входившего в их дом.
Подойдя к месту шума, Марья Павловна и Катюша увидали следующее: офицер, плотный человек
с большими белокурыми усами, хмурясь, потирал левою рукой ладонь правой, которую он зашиб о лицо арестанта, и не переставая произносил неприличные, грубые ругательства. Перед ним, отирая одной рукой разбитое в кровь лицо, а другой держа обмотанную
платком пронзительно визжавшую девчонку, стоял в коротком халате и еще более коротких штанах длинный, худой арестант
с бритой половиной
головы.
Нехлюдов уже хотел пройти в первую дверь, когда из другой двери, согнувшись,
с веником в руке, которым она подвигала к печке большую кучу сора и пыли, вышла Маслова. Она была в белой кофте, подтыканной юбке и чулках.
Голова ее по самые брови была от пыли повязана белым
платком. Увидав Нехлюдова, она разогнулась и, вся красная и оживленная, положила веник и, обтерев руки об юбку, прямо остановилась перед ним.
Беленькая, тонкая и гибкая, она сбросила
с головы платок, кудрявые волосы осыпались на лоб и щёки ей, закрыли весёлые глаза; бросив книгу на стул, она оправляла их длинными пальцами, забрасывая за уши, маленькие и розовые, — она удивительно похожа была на свою мать, такая же куколка, а старое, длинное платье, как будто знакомое Кожемякину, усиливало сходство.
Неточные совпадения
«Я влюблена», — шептала снова // Старушке
с горестью она. // «Сердечный друг, ты нездорова». — // «Оставь меня: я влюблена». // И между тем луна сияла // И томным светом озаряла // Татьяны бледные красы, // И распущенные власы, // И капли слез, и на скамейке // Пред героиней молодой, //
С платком на
голове седой, // Старушку в длинной телогрейке: // И всё дремало в тишине // При вдохновительной луне.
Из брички вылезла девка,
с платком на
голове, в телогрейке, и хватила обоими кулаками в ворота так сильно, хоть бы и мужчине (малый в куртке из пеструшки [Пеструшка — домотканая пестрая ткань.] был уже потом стащен за ноги, ибо спал мертвецки).
И, накинув на
голову тот самый зеленый драдедамовый
платок, о котором упоминал в своем рассказе покойный Мармеладов, Катерина Ивановна протеснилась сквозь беспорядочную и пьяную толпу жильцов, все еще толпившихся в комнате, и
с воплем и со слезами выбежала на улицу —
с неопределенною целью где-то сейчас, немедленно и во что бы то ни стало найти справедливость.
Он почувствовал, что кто-то стал подле него, справа, рядом; он взглянул — и увидел женщину, высокую,
с платком на
голове,
с желтым, продолговатым, испитым лицом и
с красноватыми, впавшими глазами.
Он перекрестился несколько раз. Соня схватила свой
платок и накинула его на
голову. Это был зеленый драдедамовый
платок, вероятно тот самый, про который упоминал тогда Мармеладов, «фамильный». У Раскольникова мелькнула об этом мысль, но он не спросил. Действительно, он уже сам стал чувствовать, что ужасно рассеян и как-то безобразно встревожен. Он испугался этого. Его вдруг поразило и то, что Соня хочет уйти вместе
с ним.