Неточные совпадения
Но всё-таки теперь, будучи в Петербурге, он
считал своим долгом исполнить всё то, что намеревался сделать, и решил завтра же, побывав у Богатырева, исполнить его совет и поехать к тому
лицу, от которого зависело дело сектантов.
Красное
лицо этого офицера, его духи, перстень и в особенности неприятный смех были очень противны Нехлюдову, но он и нынче, как и во всё время своего путешествия, находился в том серьезном и внимательном расположении духа, в котором он не позволял себе легкомысленно и презрительно обращаться с каким бы то ни было человеком и
считал необходимым с каждым человеком говорить «во-всю», как он сам с собой определял это отношение.
— Дело мое к вам в следующем, — начал Симонсон, когда-тo они вместе с Нехлюдовым вышли в коридор. В коридоре было особенно слышно гуденье и взрывы голосов среди уголовных. Нехлюдов поморщился, но Симонсон, очевидно, не смущался этим. — Зная ваше отношение к Катерине Михайловне, — начал он, внимательно и прямо своими добрыми глазами глядя в
лицо Нехлюдова, —
считаю себя обязанным, — продолжал он, но должен был остановиться, потому что у самой двери два голоса кричали враз, о чем-то споря...
Неточные совпадения
Отношения к мужу были яснее всего. С той минуты, как Анна полюбила Вронского, он
считал одно свое право на нее неотъемлемым. Муж был только излишнее и мешающее
лицо. Без сомнения, он был в жалком положении, но что было делать? Одно, на что имел право муж, это было на то, чтобы потребовать удовлетворения с оружием в руках, и на это Вронский был готов с первой минуты.
Тарас поглядел на этого Соломона, какого ещё не было на свете, и получил некоторую надежду. Действительно, вид его мог внушить некоторое доверие: верхняя губа у него была просто страшилище; толщина ее, без сомнения, увеличилась от посторонних причин. В бороде у этого Соломона было только пятнадцать волосков, и то на левой стороне. На
лице у Соломона было столько знаков побоев, полученных за удальство, что он, без сомнения, давно потерял счет им и привык их
считать за родимые пятна.
— Позвольте вам заметить, — отвечал он сухо, — что Магометом иль Наполеоном я себя не
считаю… ни кем бы то ни было из подобных
лиц, следственно, и не могу, не быв ими, дать вам удовлетворительного объяснения о том, как бы я поступил.
— Простите, — сказал он тихо, поспешно, с хрипотцой. — Меня зовут — Марк Изаксон, да!
Лицо весьма известное в этом городе. Имею предупредить вас: с вами говорил мошенник, да. Местный парикмахер, Яшка Пальцев, да. Шулер, игрок. Спекулянт. Вообще — мерзавец, да! Вы здесь новый человек…
Счел долгом… Вот моя карточка. Извините…
Самгин, сделав равнодушное
лицо, молча злился, возражать редактору он не хотел,
считая это ниже своего достоинства. На улицу вышли вместе, там редактор, протянув руку Самгину, сказал: