Неточные совпадения
Остальные женщины, — все простоволосые и в одних сурового полотна рубахах, — некоторые сидели
на нарах и
шили, некоторые стояли у окна и
смотрели на проходивших по двору арестантов.
Молодой с длинной
шеей мускулистый человек с добрыми круглыми глазами и маленькой бородкой стоял подле койки и с испуганным лицом, поспешно надевая халат,
смотрел на входивших.
Нехлюдов же
смотрел на ее жалкую
шею,
на редкие спутанные волосы и удивлялся, зачем она всё это делала и рассказывала.
Нехлюдов слез с пролетки и вслед за ломовым, опять мимо пожарного часового, вошел
на двор участка.
На дворе теперь пожарные уже кончили мыть дроги, и
на их месте стоял высокий костлявый брандмайор с синим околышем и, заложив руки в карманы, строго
смотрел на буланого с наеденной
шеей жеребца, которого пожарный водил перед ним. Жеребец припадал
на переднюю ногу, и брандмайор сердито говорил что-то стоявшему тут же ветеринару.
Поставив перед Ранцевой свою ношу, он поклонился Нехлюдову
шеей, так что, кланяясь, не переставая
смотрел на него.
Неточные совпадения
Сердце мое облилось кровью; пополз я по густой траве вдоль по оврагу, —
смотрю: лес кончился, несколько казаков выезжает из него
на поляну, и вот выскакивает прямо к ним мой Карагёз: все кинулись за ним с криком; долго, долго они за ним гонялись, особенно один раза два чуть-чуть не накинул ему
на шею аркана; я задрожал, опустил глаза и начал молиться.
— Ате деньги… я, впрочем, даже и не знаю, были ли там и деньги-то, — прибавил он тихо и как бы в раздумье, — я снял у ней тогда кошелек с
шеи, замшевый… полный, тугой такой кошелек… да я не
посмотрел на него; не успел, должно быть… Ну, а вещи, какие-то все запонки да цепочки, — я все эти вещи и кошелек
на чужом одном дворе,
на В — м проспекте под камень схоронил,
на другое же утро… Все там и теперь лежит…
На миг остолбенев, как прекрасная статуя,
смотрела она ему в очи и вдруг зарыдала, и с чудною женскою стремительностью,
на какую бывает только способна одна безрасчетно великодушная женщина, созданная
на прекрасное сердечное движение, кинулась она к нему
на шею, обхватив его снегоподобными, чудными руками, и зарыдала.
Вон она, в темном платье, в черном шерстяном платке
на шее, ходит из комнаты в кухню, как тень, по-прежнему отворяет и затворяет шкафы,
шьет, гладит кружева, но тихо, без энергии, говорит будто нехотя, тихим голосом, и не по-прежнему
смотрит вокруг беспечно перебегающими с предмета
на предмет глазами, а с сосредоточенным выражением, с затаившимся внутренним смыслом в глазах.
Пуще всего он бегал тех бледных, печальных дев, большею частию с черными глазами, в которых светятся «мучительные дни и неправедные ночи», дев с не ведомыми никому скорбями и радостями, у которых всегда есть что-то вверить, сказать, и когда надо сказать, они вздрагивают, заливаются внезапными слезами, потом вдруг обовьют
шею друга руками, долго
смотрят в глаза, потом
на небо, говорят, что жизнь их обречена проклятию, и иногда падают в обморок.