Неточные совпадения
Наверху всё затихло, и сторожиха досказала свою историю, как она испужалась в волостном, когда там в сарае мужика секли, как у ней вся внутренность отскочила. Хорошавка же рассказала, как Щеглова плетьми драли, а он и голоса не дал. Потом Федосья убрала чай, и Кораблева и сторожиха взялись за шитье, а Маслова
села, обняв коленки, на нары, тоскуя
от скуки. Она собралась лечь заснуть, как надзирательница кликнула ее в контору
к посетителю.
Он показал ей, что и где писать, и она
села за стол, оправляя левой рукой рукав правой; он же стоял над ней и молча глядел на ее пригнувшуюся
к столу спину, изредка вздрагивавшую
от сдерживаемых рыданий, и в душе его боролись два чувства — зла и добра: оскорбленной гордости и жалости
к ней, страдающей, и последнее чувство победило.
Пухлый приказчик в рубахе за стойкой и бывшие когда-то белыми половые, за отсутствием посетителей сидевшие у столов, с любопытством оглядели непривычного гостя и предложили свои услуги. Нехлюдов спросил сельтерской воды и
сел подальше
от окна
к маленькому столику с грязной скатертью.
Нехлюдов оглянулся на англичанина, готовый итти с ним, но англичанин что-то записывал в свою записную книжку. Нехлюдов, не отрывая его,
сел на деревянный диванчик, стоявший у стены, и вдруг почувствовал страшную усталость. Он устал не
от бессонной ночи, не
от путешествия, не
от волнения, а он чувствовал, что страшно устал
от всей жизни. Он прислонился
к спинке дивана, на котором сидел, закрыл глаза и мгновенно заснул тяжелым, мертвым сном.
Неточные совпадения
Утром, просыпаясь,
сажусь у окна и навожу лорнет на ее балкон; она давно уж одета и ждет условного знака; мы встречаемся, будто нечаянно, в саду, который
от наших домов спускается
к колодцу.
— Уверяю, заботы немного, только говори бурду, какую хочешь, только подле
сядь и говори.
К тому же ты доктор, начни лечить
от чего-нибудь. Клянусь, не раскаешься. У ней клавикорды стоят; я ведь, ты знаешь, бренчу маленько; у меня там одна песенка есть, русская, настоящая: «Зальюсь слезьми горючими…» Она настоящие любит, — ну, с песенки и началось; а ведь ты на фортепианах-то виртуоз, мэтр, Рубинштейн… Уверяю, не раскаешься!
Соня
села, чуть не дрожа
от страху, и робко взглянула на обеих дам. Видно было, что она и сама не понимала, как могла она
сесть с ними рядом. Сообразив это, она до того испугалась, что вдруг опять встала и в совершенном смущении обратилась
к Раскольникову.
Свидригайлов
сел на диван, шагах в восьми
от Дуни. Для нее уже не было ни малейшего сомнения в его непоколебимой решимости.
К тому же она его знала…
Соня
села, посмотрела кругом — на Лебезятникова, на деньги, лежавшие на столе, и потом вдруг опять на Петра Петровича, и уже не отрывала более
от него глаз, точно приковалась
к нему.