Неточные совпадения
— Воистину воскресе, — сказал он. Они поцеловались
два раза и как будто задумались, нужно ли еще, и как будто решив, что нужно, поцеловались в третий раз, и
оба улыбнулись.
Остальные
два старика, один — тот самый беззубый, который вчера на сходке кричал решительный отказ на все предложения Нехлюдова, и другой — высокий, белый, хромой старик с добродушным лицом, в бахилках и туго умотанных белыми онучами худых ногах,
оба почти всё время молчали, хотя и внимательно слушали.
В третьей, высокой, с белыми
обоями комнате, освещенной небольшой лампой с темным абажуром, стояли рядом
две кроватки, и между ними в белой пелеринке сидела нянюшка с сибирским скуластым добродушным лицом.
Неточные совпадения
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что
оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.] и
двумя толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.
На письменном столе перед диваном — портфель, банка с одеколоном, сургуч, зубные щетки, новый календарь и
два какие-то романа,
оба вторые тома.
Чичиков кинул вскользь
два взгляда: комната была обвешана старенькими полосатыми
обоями; картины с какими-то птицами; между окон старинные маленькие зеркала с темными рамками в виде свернувшихся листьев; за всяким зеркалом заложены были или письмо, или старая колода карт, или чулок; стенные часы с нарисованными цветами на циферблате… невмочь было ничего более заметить.
«Непонятно!» — подумал про себя Чичиков и отправился тут же к председателю палаты, но председатель палаты так смутился, увидя его, что не мог связать
двух слов, и наговорил такую дрянь, что даже им
обоим сделалось совестно.
Местами был он в один этаж, местами в
два; на темной крыше, не везде надежно защищавшей его старость, торчали
два бельведера, один против другого,
оба уже пошатнувшиеся, лишенные когда-то покрывавшей их краски.