Нехлюдов слушал и вместе с тем оглядывал и низкую койку с соломенным тюфяком, и окно с толстой железной решеткой, и грязные отсыревшие и замазанные стены, и жалкое лицо и фигуру несчастного, изуродованного мужика в котах и халате, и ему всё становилось грустнее и грустнее; не хотелось верить, чтобы было правда то, что рассказывал этот добродушный человек, — так было ужасно думать, что могли люди
ни за что, только за то, что его же обидели, схватить человека и, одев его в арестантскую одежду, посадить в это ужасное место.
Неточные совпадения
За нее сватались, но она
ни за кого не хотела итти, чувствуя,
что жизнь ее с теми трудовыми людьми, которые сватались
за нее, будет трудна ей, избалованной сладостью господской жизни.
Да и не
за чем было, так как не было уже
ни той силы убеждения,
ни той решимости,
ни того тщеславия и желания удивить, которые были в молодости.
По всему тому,
что происходило на судебном следствии, и по тому, как знал Нехлюдов Маслову, он был убежден,
что она не виновна
ни в похищении
ни в отравлении, и сначала был и уверен,
что все признают это; но когда он увидал,
что вследствие неловкой защиты купца, очевидно основанной на том,
что Маслова физически нравилась ему,
чего он и не скрывал, и вследствие отпора на этом именно основании старшины и, главное, вследствие усталости всех решение стало склоняться к обвинению, он хотел возражать, но ему страшно было говорить
за Маслову, — ему казалось,
что все сейчас узнают его отношения к ней.
Но такого человека, который бы пожалел его, не нашлось
ни одного во всё то время, когда он, как зверок, жил в городе свои года ученья и, обстриженный под гребенку, чтоб не разводить вшей, бегал мастерам
за покупкой; напротив, всё,
что он слышал от мастеров и товарищей с тех пор, как он живет в городе, было то,
что молодец тот, кто обманет, кто выпьет, кто обругает, кто прибьет, развратничает.
Еще не успели
за ним затворить дверь, как опять раздались всё те же бойкие, веселые звуки, так не шедшие
ни к месту, в котором они производились,
ни к лицу жалкой девушки, так упорно заучивавшей их. На дворе Нехлюдов встретил молодого офицера с торчащими нафабренными усами и спросил его о помощнике смотрителя. Это был сам помощник. Он взял пропуск, посмотрел его и сказал,
что по пропуску в дом предварительного заключения он не решается пропустить сюда. Да уж и поздно..
Очевидно было,
что, как
ни искусны и
ни стары и привычны были доводы, позволяющие людям делать зло другим, не чувствуя себя
за него ответственными, смотритель не мог не сознавать,
что он один из виновников того горя, которое проявлялось в этой комнате; и ему, очевидно, было ужасно тяжело.
— Крестьянин, который невинно обвиняется и к которому я пригласил защитника. Но не в этом дело. Неужели эти люди,
ни в
чем не виноватые, содержатся в тюрьме только
за то,
что у них просрочены паспорты и…
— Землю, по-моему, — сказал он, — нельзя
ни продавать
ни покупать, потому
что если можно продавать ее, то те, у кого есть деньги, скупят ее всю и тогда будут брать с тех, у кого нет земли,
что хотят,
за право пользоваться землею. Будут брать деньги
за то, чтобы стоять на земле, — прибавил он, пользуясь аргументом Спенсера.
Выпрашивать же себе всякого рода прогоны, подъемные, аренды от казны, рабски исполняя
за то всё,
что ни требовало от него правительство, он не считал бесчестным.
— Да, мы не имеем
ни малейшего понятия о том,
что делается с этими несчастными, а надо это знать, — прибавил Нехлюдов, глядя на старого князя, который, завязавшись салфеткой, сидел у стола
за крюшоном и в это самое время оглянулся на Нехлюдова.
— Если бы была задана психологическая задача: как сделать так, чтобы люди нашего времени, христиане, гуманные, просто добрые люди, совершали самые ужасные злодейства, не чувствуя себя виноватыми, то возможно только одно решение: надо, чтобы было то самое,
что есть, надо, чтобы эти люди были губернаторами, смотрителями, офицерами, полицейскими, т. е. чтобы, во-первых, были уверены,
что есть такое дело, называемое государственной службой, при котором можно обращаться с людьми, как с вещами, без человеческого, братского отношения к ним, а во-вторых, чтобы люди этой самой государственной службой были связаны так, чтобы ответственность
за последствия их поступков с людьми не падала
ни на кого отдельно.
Я на работу ловок, из рук не вывалится, а она еще того ловчее,
за что ни возьмется.
Если же он и говорил их, то он занимал такое важное, первенствующее положение,
что какую бы глупость он
ни сказал, ее принимали
за умные речи.
Неточные совпадения
Два дня ему казались новы // Уединенные поля, // Прохлада сумрачной дубровы, // Журчанье тихого ручья; // На третий роща, холм и поле // Его не занимали боле; // Потом уж наводили сон; // Потом увидел ясно он, //
Что и в деревне скука та же, // Хоть нет
ни улиц,
ни дворцов, //
Ни карт,
ни балов,
ни стихов. // Хандра ждала его на страже, // И бегала
за ним она, // Как тень иль верная жена.
Опомнилась, глядит Татьяна: // Медведя нет; она в сенях; //
За дверью крик и звон стакана, // Как на больших похоронах; // Не видя тут
ни капли толку, // Глядит она тихонько в щелку, // И
что же видит?..
за столом // Сидят чудовища кругом: // Один в рогах, с собачьей мордой, // Другой с петушьей головой, // Здесь ведьма с козьей бородой, // Тут остов чопорный и гордый, // Там карла с хвостиком, а вот // Полу-журавль и полу-кот.
Кто б
ни был ты, о мой читатель, // Друг, недруг, я хочу с тобой // Расстаться нынче как приятель. // Прости.
Чего бы ты
за мной // Здесь
ни искал в строфах небрежных, // Воспоминаний ли мятежных, // Отдохновенья ль от трудов, // Живых картин, иль острых слов, // Иль грамматических ошибок, // Дай Бог, чтоб в этой книжке ты // Для развлеченья, для мечты, // Для сердца, для журнальных сшибок // Хотя крупицу мог найти. //
За сим расстанемся, прости!
А
что? Да так. Я усыпляю // Пустые, черные мечты; // Я только в скобках замечаю, //
Что нет презренной клеветы, // На чердаке вралем рожденной // И светской чернью ободренной, //
Что нет нелепицы такой, //
Ни эпиграммы площадной, // Которой бы ваш друг с улыбкой, // В кругу порядочных людей, // Без всякой злобы и затей, // Не повторил стократ ошибкой; // А впрочем, он
за вас горой: // Он вас так любит… как родной!
Но грустно думать,
что напрасно // Была нам молодость дана, //
Что изменяли ей всечасно, //
Что обманула нас она; //
Что наши лучшие желанья, //
Что наши свежие мечтанья // Истлели быстрой чередой, // Как листья осенью гнилой. // Несносно видеть пред собою // Одних обедов длинный ряд, // Глядеть на жизнь как на обряд // И вслед
за чинною толпою // Идти, не разделяя с ней //
Ни общих мнений,
ни страстей.