Неточные совпадения
Всё шло без задержек, скоро и
не без торжественности, и эта правильность, последовательность и торжественность, очевидно, доставляли удовольствие участвующим, подтверждая в них сознание, что они делают серьезное и важное общественное дело. Это
чувство испытывал и Нехлюдов.
Так закончил свое чтение длинного обвинительного акта секретарь и, сложив листы, сел на свое место, оправляя обеими руками длинные волосы. Все вздохнули облегченно с приятным сознанием того, что теперь началось исследование, и сейчас всё выяснится, и справедливость будет удовлетворена. Один Нехлюдов
не испытывал этого
чувства: он весь был поглощен ужасом перед тем, что могла сделать та Маслова, которую он знал невинной и прелестной девочкой 10 лет тому назад.
«Узнала!» подумал он. И Нехлюдов как бы сжался, ожидая удара. Но она
не узнала. Она спокойно вздохнула и опять стала смотреть на председателя. Нехлюдов вздохнул тоже. «Ах, скорее бы», думал он. Он
испытывал теперь
чувство, подобное тому, которое
испытывал на охоте, когда приходилось добивать раненую птицу: и гадко, и жалко, и досадно. Недобитая птица бьется в ягдташе: и противно, и жалко, и хочется поскорее добить и забыть.
Он
испытывал к ней теперь
чувство такое, какого он никогда
не испытывал прежде ни к ней ни к кому-либо другому, в котором
не было ничего личного: он ничего
не желал себе от нее, а желал только того, чтобы она перестала быть такою, какою она была теперь, чтобы она пробудилась и стала такою, какою она была прежде.
«Зачем это?» спрашивал Нехлюдов,
испытывая теперь в высшей степени то
чувство нравственной, переходящей в физическую, тошноты, которую он всегда
испытывал в тюрьме, и
не находил ответа.
То
чувство торжественности и радости обновления, которое он
испытывал после суда и после первого свидания с Катюшей, прошло совершенно и заменилось после последнего свидания страхом, даже отвращением к ней. Он решил, что
не оставит ее,
не изменит своего решения жениться на ней, если только она захочет этого; но это было ему тяжело и мучительно.
«Да, да, она совсем другой человек», — думал Нехлюдов,
испытывая после прежних сомнений совершенно новое, никогда
не испытанное им
чувство уверенности в непобедимости любви.
Нехлюдов встал, стараясь удержаться от выражения смешанного
чувства отвращения и жалости, которое он
испытывал к этому ужасному старику. Старик же считал, что ему тоже
не надо быть слишком строгим к легкомысленному и, очевидно, заблуждающемуся сыну своего товарища и
не оставить его без наставления.
«А вдруг всё это я выдумал и
не буду в силах жить этим: раскаюсь в том, что я поступил хорошо», сказал он себе и,
не в силах ответить на эти вопросы, он
испытал такое
чувство тоски и отчаяния, какого он давно
не испытывал.
Не в силах разобраться в этих вопросах, он заснул тем тяжелым сном, которым он, бывало, засыпал после большого карточного проигрыша.
Смотритель подошел к ним, и Нехлюдов,
не дожидаясь его замечания, простился с ней и вышел,
испытывая никогда прежде
не испытанное
чувство тихой радости, спокойствия и любви ко всем людям. Радовало и подымало Нехлюдова на неиспытанную им высоту сознание того, что никакие поступки Масловой
не могут изменить его любви к ней. Пускай она заводит шашни с фельдшером — это ее дело: он любит ее
не для себя, а для нее и для Бога.
«Бедная, милая! Как она могла так измениться?» думал Нехлюдов, вспоминая Наташу такою, какая она была
не замужем, и
испытывая к ней сплетенное из бесчисленных детских воспоминаний нежное
чувство.
Он
испытывал теперь к ней
чувство, никогда
не испытанное им прежде.
Чувство это
не имело ничего общего ни с первым поэтическим увлечением, ни еще менее с тем чувственным влюблением, которое он
испытывал потом, ни даже с тем
чувством сознания исполненного долга, соединенного с самолюбованием, с которым он после суда решил жениться на ней.
Нехлюдов переводил слова англичанина и смотрителя,
не вникая в смысл их, совершенно неожиданно для себя смущенный предстоящим свиданием. Когда среди фразы, переводимой им англичанину, он услыхал приближающиеся шаги, и дверь конторы отворилась, и, как это было много раз, вошел надзиратель и за ним повязанная платком, в арестантской кофте Катюша, он, увидав ее,
испытал тяжелое
чувство.
Неточные совпадения
Он
испытал чувство мирной радости, что он с девяти до трех, с восьми до девяти может пробыть у себя на диване, и гордился, что
не надо идти с докладом, писать бумаг, что есть простор его
чувствам, воображению.
Я презирал себя за то, что
не испытываю исключительно одного
чувства горести, и старался скрывать все другие; от этого печаль моя была неискренна и неестественна.
Правда, что легкость и ошибочность этого представления о своей вере смутно чувствовалась Алексею Александровичу, и он знал, что когда он, вовсе
не думая о том, что его прощение есть действие высшей силы, отдался этому непосредственному
чувству, он
испытал больше счастья, чем когда он, как теперь, каждую минуту думал, что в его душе живет Христос и что, подписывая бумаги, он исполняет Его волю; но для Алексея Александровича было необходимо так думать, ему было так необходимо в его унижении иметь ту, хотя бы и выдуманную, высоту, с которой он, презираемый всеми, мог бы презирать других, что он держался, как за спасение, за свое мнимое спасение.
— Вот он! — сказал Левин, указывая на Ласку, которая, подняв одно ухо и высоко махая кончиком пушистого хвоста, тихим шагом, как бы желая продлить удовольствие и как бы улыбаясь, подносила убитую птицу к хозяину. — Ну, я рад, что тебе удалось, — сказал Левин, вместе с тем уже
испытывая чувство зависти, что
не ему удалось убить этого вальдшнепа.
Вронский в первый раз
испытывал против Анны
чувство досады, почти злобы за ее умышленное непонимание своего положения.
Чувство это усиливалось еще тем, что он
не мог выразить ей причину своей досады. Если б он сказал ей прямо то, что он думал, то он сказал бы: «в этом наряде, с известной всем княжной появиться в театре — значило
не только признать свое положение погибшей женщины, но и бросить вызов свету, т. е. навсегда отречься от него».