Неточные совпадения
Так жила она до 16-ти лет. Когда же ей минуло 16 лет, к ее барышням приехал их племянник — студент, богатый князь, и Катюша, не смея ни ему ни даже себе признаться в этом, влюбилась в него. Потом через два года этот самый племянник заехал по дороге
на войну к тетушкам, пробыл у них четыре
дня и накануне своего отъезда соблазнил Катюшу и, сунув ей в последний
день сторублевую бумажку, уехал. Через пять месяцев после его отъезда она узнала наверное, что она беременна.
На всех был, — несмотря
на то, что многих это оторвало от
дела и что они говорили, что тяготятся этим, —
на всех был отпечаток некоторого удовольствия сознания совершения общественного важного
дела.
Он рассказывал про тот удивительный оборот, который умел дать
делу знаменитый адвокат и по которому одна из сторон, старая барыня, несмотря
на то, что она была совершенно права, должна будет ни за что заплатить большие деньги противной стороне.
Несмотря
на то, что Нехлюдов приехал поздно, пришлось долго дожидаться. Задерживал
дело до сих пор неприехавший один из членов суда.
И потому ему хотелось начать и кончить раньше заседание нынешнего
дня с тем, чтобы до шести успеть посетить эту рыженькую Клару Васильевну, с которой у него прошлым летом
на даче завязался роман.
Он откладывал
дело о скопцах за отсутствием совсем неважного и ненужного для
дела свидетеля только потому, что
дело это, слушаясь в суде, где состав присяжных был интеллигентный, могло кончиться оправданием. По уговору же с председателем
дело это должно было перенестись
на сессию уездного города, где будут больше крестьяне, и потому больше шансов обвинения.
Теперь он не без удовольствия познакомился с знаменитым адвокатом, внушавшим ему большое уважение тем, что за одно только
дело старушки с огромными цветами
на шляпке он получил десять тысяч рублей.
— Ваше имя? — со вздохом усталости обратился председатель ко второй подсудимой, не глядя
на нее и о чем-то справляясь в лежащей перед ним бумаге.
Дело было настолько привычное для председателя, что для убыстрения хода
дел он мог делать два
дела разом.
5) Коридорная девушка гостиницы «Мавритания» Евфимия Бочкова
на другой
день после кончины Смелькова внесла
на свой текущий счет в местный коммерческий банк 1800 рублей серебром.
Председатель, с выражением того, что это
дело теперь окончено, переложил локоть руки, в которой он держал бумагу,
на другое место и обратился к Евфимье Бочковой.
— Очень хорошо, — сказал председатель, очевидно довольный достигнутыми результатами. — Так расскажите, как было
дело, — сказал он, облокачиваясь
на спинку и кладя обе руки
на стол. — Расскажите всё, как было. Вы можете чистосердечным признанием облегчить свое положение.
Тогда он был честный, самоотверженный юноша, готовый отдать себя
на всякое доброе
дело, — теперь он был развращенный, утонченный эгоист, любящий только свое наслаждение.
Дела не было никакого, кроме того, чтобы в прекрасно сшитом и вычищенном не самим, а другими людьми мундире, в каске, с оружием, которое тоже и сделано, и вычищено, и подано другими людьми, ездить верхом
на прекрасной, тоже другими воспитанной и выезженной и выкормленной лошади
на ученье или смотр с такими же людьми, и скакать, и махать шашками, стрелять и учить этому других людей.
Ах, если бы всё это остановилось
на том чувстве, которое было в эту ночь! «Да, всё это ужасное
дело сделалось уже после этой ночи Светло-Христова Воскресения!» думал он теперь, сидя у окна в комнате присяжных.
Несмотря
на то, что он не переставал караулить ее, ему ни разу не удалось один
на один встретить ее в этот
день.
Он стоял, глядя
на задумчивое, мучимое внутренней работой лицо Катюши, и ему было жалко ее, но, странное
дело, эта жалость только усиливала вожделение к ней.
На другой
день блестящий, веселый Шенбок заехал за Нехлюдовым к тетушкам и совершенно прельстил их своей элегантностью, любезностью, веселостью, щедростью и любовью к Дмитрию.
В
день отъезда, после обеда, он выждал ее в сенях. Она вспыхнула, увидав его, и хотела пройти мимо, указывая глазами
на открытую дверь в девичью, но он удержал ее.
Старшина высказывал какие-то соображения, что всё
дело в экспертизе. Петр Герасимович что-то шутил с приказчиком-евреем, и они о чем-то захохотали. Нехлюдов односложно отвечал
на обращенные к нему вопросы и желал только одного — чтобы его оставили в покое.
Потом, после допроса сторон, как они хотят спрашивать: под присягой или нет, опять, с трудом передвигая ноги, пришел тот же старый священник и опять так же, поправляя золотой крест
на шелковой груди, с таким же спокойствием и уверенностью в том, что он делает вполне полезное и важное
дело, привел к присяге свидетелей и эксперта.
Но, как
на зло ему,
дело тянулось долго: после допроса по одиночке свидетелей и эксперта и после всех, как обыкновенно, делаемых с значительным видом ненужных вопросов от товарища прокурора и защитников, председатель предложил присяжным осмотреть вещественные доказательства, состоящие из огромных размеров, очевидно, надевавшегося
на толстейший указательный палец кольца с розеткой из брильянтов и фильтра, в котором был исследован яд. Вещи эти были запечатаны, и
на них были ярлычки.
Председатель, который гнал
дело как мог скорее, чтобы поспеть к своей швейцарке, хотя и знал очень хорошо, что прочтение этой бумаги не может иметь никакого другого следствия, как только скуку и отдаление времени обеда, и что товарищ прокурора требует этого чтения только потому, что он знает, что имеет право потребовать этого, всё-таки не мог отказать и изъявил согласие. Секретарь достал бумагу и опять своим картавящим
на буквы л и р унылым голосом начал читать...
Он отвергал показание Масловой о том, что Бочкова и Картинкин были с ней вместе, когда она брала деньги, настаивая
на том, что показание ее, как уличенной отравительницы, не могло иметь веса. Деньги, 2500 рублей, говорил адвокат, могли быть заработаны двумя трудолюбивыми и честными людьми, получавшими иногда в
день по 3 и 5 рублей от посетителей. Деньги же купца были похищены Масловой и кому-либо переданы или даже потеряны, так как она была не в нормальном состоянии. Отравление совершила одна Маслова.
Но он взглянул
на часы и, увидав, что уж было без пяти минут три, решил тотчас же перейти к изложению
дела.
«И такая удивительная случайность! Ведь надо же, чтобы это
дело пришлось именно
на мою сессию, чтобы я, нигде не встречая ее 10 лет, встретил ее здесь,
на скамье подсудимых! И чем всё это кончится? Поскорей, ах, поскорей бы!»
Войдя в совещательную комнату, присяжные, как и прежде, первым
делом достали папиросы и стали курить. Неестественность и фальшь их положения, которые они в большей или меньшей степени испытывали, сидя в зале
на своих местах, прошла, как только они вошли в совещательную комнату и закурили папиросы, и они с чувством облегчения разместились в совещательной комнате, и тотчас же начался оживленный разговор.
«188* года апреля 28
дня, по указу Его Императорского Величества, Окружный Суд, по уголовному отделению, в силу решения г-д присяжных заседателей,
на основании 3 пункта статьи 771, 3 пункта статьи 776 и статьи 777 Устава уголовного судопроизводства, определил: крестьянина Симона Картинкина, 33 лет, и мещанку Екатерину Маслову, 27 лет, лишив всех прав состояния, сослать в каторжные работы: Картинкина
на 8 лет, а Маслову
на 4 года, с последствиями для обоих по 28 статье Уложения.
Судебные по сему
делу издержки возложить по равной части
на осужденных, а в случае их несостоятельности принять
на счет казны.
— Суд постановил решение
на основании ответов, данных вами же, — сказал председатель, подвигаясь к выходной двери, — хотя ответы и суду показались несоответственны
делу.
— Вот в этом всё
дело, — улыбаясь, сказал председатель, глядя
на часы.
— Вознаграждение, расходы по этому
делу я беру
на себя, какие бы они ни были, — сказал он, краснея.
Она молча, вопросительно посмотрела
на него, и ему стало совестно. «В самом
деле, приехать к людям для того, чтобы наводить
на них скуку», подумал он о себе и, стараясь быть любезным, сказал, что с удовольствием пойдет, если княгиня примет.
«Plutôt une affaire d’amour sale», [Скорее
дело, в котором замешана грязная любовь, — непереводимый каламбур.] хотела сказать и не сказала Мисси, глядя перед собой с совершенно другим, потухшим лицом, чем то, с каким она смотрела
на него, но она не сказала даже Катерине Алексеевне этого каламбура дурного тона, а сказала только.
И он вспомнил, как за
день до смерти она взяла его сильную белую руку своей костлявой чернеющей ручкой, посмотрела ему в глаза и сказала: «Не суди меня, Митя, если я не то сделала», и
на выцветших от страданий глазах выступили слезы.
Обнаженность груди
на портрете напомнила ему другую молодую женщину, которую он видел на-днях также обнаженной.
— Да неужели в самом
деле, — он остановился
на ходу, — неужели я в самом
деле, неужели я точно негодяй?
Без
дела сидели
на нарах еще две женщины, одна лет сорока, с бледным худым лицом, вероятно когда-то очень красивая, теперь худая и бледная.
Еще сидела без
дела на нарах невысокая, вся в морщинках, добродушная старушка с седыми волосами и горбатой спиной.
Через несколько минут Маслова оживилась и бойко рассказывала про суд, передразнивая прокурора, и то, что особенно поразило ее в суде. В суде все смотрели
на нее с очевидным удовольствием, рассказывала она, и то и
дело нарочно для этого заходили в арестантскую.
Первое чувство, испытанное Нехлюдовым
на другой
день, когда он проснулся, было сознание того, что с ним что-то случилось, и прежде даже чем он вспомнил, что случилось, он знал уже, что случилось что-то важное и хорошее.
Давно он не встречал
дня с такой энергией. Вошедшей к нему Аграфене Петровне он тотчас же с решительностью, которой он сам не ожидал от себя, объявил, что не нуждается более в этой квартире и в ее услугах. Молчаливым соглашением было установлено, что он держит эту большую и дорогую квартиру для того, чтобы в ней жениться. Сдача квартиры, стало быть, имела особенное значение. Аграфена Петровна удивленно посмотрела
на него.
Дело велось точно так же, как и вчерашнее, со всем арсеналом доказательств, улик, свидетелей, присяги их, допросов, экспертов и перекрестных вопросов. Свидетель-городовой
на вопросы председателя, обвинителя, защитника безжизненно отрубал: «так точно-с», «не могу знать» и опять «так точно»…, но, несмотря
на его солдатское одурение и машинообразность, видно было, что он жалел мальчика и неохотно рассказывал о своей поимке.
Из
дела видно было, что этот мальчик был отдан отцом мальчишкой
на табачную фабрику, где он прожил 5 лет.
— Так-с. Если она приговорена только вчера, — сказал прокурор, не обращая никакого внимания
на заявление Нехлюдова о невинности Масловой, — то до объявления приговора в окончательной форме она должна всё-таки находиться в доме предварительного заключения. Свидания там разрешаются только в определенные
дни. Туда вам и советую обратиться.
На следующий
день, в воскресенье, в 5 часов утра, когда в женском коридоре тюрьмы раздался обычный свисток, не спавшая уже Кораблева разбудила Маслову.
Острожная церковь была вновь построена и отделана богатым купцом, потратившим
на это
дело несколько десятков тысяч рублей, и вся блестела яркими красками и золотом.
Только ближе подойдя к людям, точно как мухи насевшим
на сахар, прилепившимся к сетке, делившей комнату надвое, Нехлюдов понял, в чем
дело.
Она была не в халате, как третьего
дня, а в белой кофте, туго стянутой поясом и высоко подымавшейся
на груди.
Через минуту из боковой двери вышла Маслова. Подойдя мягкими шагами вплоть к Нехлюдову, она остановилась и исподлобья взглянула
на него. Черные волосы, так же как и третьего
дня, выбивались вьющимися колечками, лицо, нездоровое, пухлое и белое, было миловидно и совершенно спокойно; только глянцовито-черные косые глаза из-под подпухших век особенно блестели.
На обоих лицах было то выражение, какое бывает
на лицах людей, только что сделавших выгодное, но не совсем хорошее
дело.