Печка истопилась, согрелась, чай был заварен и paзлит по стаканам и кружкам и забелен молоком, были выложены баранки, свежий ситный и пшеничный хлеб, крутые яйца, масло и телячья голова и ножки. Все подвинулись
к месту на нарах, заменяющему стол, и пили, ели и разговаривали. Ранцева сидела на ящике, разливая чай. Вокруг нее столпились все остальные, кроме Крыльцова, который, сняв мокрый полушубок и завернувшись в сухой плед, лежал на своем месте и разговаривал с Нехлюдовым.
Неточные совпадения
Поступать на
место было не
к чему, скоро надо было родить, и она поселилась у деревенской вдовы-повитухи, торговавшей вином.
Барыня эта, узнав про положение Масловой, ищущей
места, дала ей свой адрес и пригласила
к себе.
Он также поспешно, с портфелем под мышкой, и так же махая рукой, прошел
к своему
месту у окна и тотчас же погрузился в чтение и пересматривание бумаг, пользуясь каждой минутой для того, чтобы приготовиться
к делу.
Председатель подождал, пока подсудимые заняли свои
места, и, как только Маслова уселась, обратился
к секретарю.
Председатель, с выражением того, что это дело теперь окончено, переложил локоть руки, в которой он держал бумагу, на другое
место и обратился
к Евфимье Бочковой.
Председательствующий при начале этого чтения нагнулся
к одному из членов и пошептал что-то, потом
к другому и, получив утвердительный ответ, перервал чтение в этом
месте.
Камера, в которой содержалась Маслова, была длинная комната, в 9 аршин длины и 7 ширины, с двумя окнами, выступающею облезлой печкой и нарами с рассохшимися досками, занимавшими две трети пространства. В середине, против двери, была темная икона с приклеенною
к ней восковой свечкой и подвешенным под ней запыленным букетом иммортелек. За дверью налево было почерневшее
место пола, на котором стояла вонючая кадка. Поверка только что прошла, и женщины уже были заперты на ночь.
Маслова ничего не отвечала и молча прошла
к своему
месту, второму с края, рядом с Кораблевой, и села на доски нар.
Маслова достала из калача же деньги и подала Кораблевой купон. Кораблева взяла купон, посмотрела и, хотя не знала грамоте, поверила всё знавшей Хорошавке, что бумажка эта стоит 2 рубля 50 копеек, и полезла
к отдушнику за спрятанной там склянкой с вином. Увидав это, женщины — не-соседки по нарам — отошли
к своим
местам. Маслова между тем вытряхнула пыль из косынки и халата, влезла на нары и стала есть калач.
И такой взгляд на свою жизнь и свое
место в мире составился у Масловой. Она была проститутка, приговоренная
к каторге, и, несмотря на это, она составила себе такое мировоззрение, при котором могла одобрить себя и даже гордиться перед людьми своим положением.
— Еще я хотел спросить вас: прокурор дал мне пропуск в тюрьму
к этому лицу, в тюрьме же мне сказали, что нужно еще разрешение губернатора для свиданий вне условных дней и
места. Нужно ли это?
— А можно
к вам пройти в избу? — сказал Нехлюдов, подвигаясь вперед по дворику и с очищенного
места входя на нетронутые еще и развороченные вилами желто-шафранные сильно пахучие слои навоза.
Я ведь ее после
к какому
месту хорошему приставила; не хотела покориться, обругала барина.
— Я вам говорю. Я всегда говорю господам судейским, — продолжал адвокат, — что не могу без благодарности видеть их, потому что если я не в тюрьме, и вы тоже, и мы все, то только благодаря их доброте. А подвести каждого из нас
к лишению особенных прав и
местам не столь отдаленным — самое легкое дело.
Получив обе записки от графа и записку
к Mariette от тетушки, Нехлюдов тотчас же отправился по всем этим
местам.
«Да, единственное приличествующее
место честному человеку в России в теперешнее время есть тюрьма!» — думал он. И он даже непосредственно испытывал это, подъезжая
к тюрьме и входя в ее стены.
— Теперь нельзя. На вокзале можете, а здесь не полагается. Не отставай, марш! — крикнул он на арестантов и, бодрясь, несмотря на жару, рысью перебежал в своих новых щегольских сапогах
к своему
месту.
— В тесноте, да не в обиде, — сказал певучим голосом улыбающийся Тарас и, как перышко, своими сильными руками поднял свой двухпудовый мешок и перенес его
к окну. —
Места много, а то и постоять можно, и под лавкой можно. Уж на что покойно. А то вздорить! — говорил он, сияя добродушием и ласковостью.
Садовник, разговаривавший с Тарасом, сидел не на своем
месте и ушел на свое, так что подле и против Тараса были три
места. Трое рабочих сели на этих
местах, но, когда Нехлюдов подошел
к ним, вид его господской одежды так смутил их, что они встали, чтобы уйти, но Нехлюдов просил их остаться, а сам присел на ручку лавки
к проходу.
— Ну, сколько ни ездил, таких господ не видал. Не то чтобы тебя в шею, а он еще
место уступил. Всякие, значит, господа есть, — заключил он, обращаясь
к Тарасу.
По приказанию главноуправляющего канцеляриею Его Императорского Величества по принятию прошений, на Высочайшее Имя приносимых, сим объявляется мещанке Екатерине Масловой, что Его Императорское Величество, по Всеподданнейшему докладу Ему, снисходя
к просьбе Масловой, Высочайше повелеть соизволил заменить ей каторжные работы поселением в
местах не столь отдаленных Сибири».
— А, он хочет видеть во всей прелести? Пускай видит. Я писал, меня не слушают. Так пускай узнают из иностранной печати, — сказал генерал и подошел
к обеденному столу, у которого хозяйка указала
места гостям.
Захар только отвернется куда-нибудь, Анисья смахнет пыль со столов, с диванов, откроет форточку, поправит шторы, приберет
к месту кинутые посреди комнаты сапоги, повешенные на парадных креслах панталоны, переберет все платья, даже бумаги, карандаши, ножичек, перья на столе — все положит в порядке; взобьет измятую постель, поправит подушки — и все в три приема; потом окинет еще беглым взглядом всю комнату, подвинет какой-нибудь стул, задвинет полуотворенный ящик комода, стащит салфетку со стола и быстро скользнет в кухню, заслыша скрипучие сапоги Захара.
Неточные совпадения
Им овладело беспокойство, // Охота
к перемене
мест // (Весьма мучительное свойство, // Немногих добровольный крест). // Оставил он свое селенье, // Лесов и нив уединенье, // Где окровавленная тень // Ему являлась каждый день, // И начал странствия без цели, // Доступный чувству одному; // И путешествия ему, // Как всё на свете, надоели; // Он возвратился и попал, // Как Чацкий, с корабля на бал.
Даже начальство изъяснилось, что это был черт, а не человек: он отыскивал в колесах, дышлах, [Дышло — толстая оглобля, прикрепляемая
к середине передней оси повозки при парной упряжке.] лошадиных ушах и невесть в каких
местах, куда бы никакому автору не пришло в мысль забраться и куда позволяется забираться только одним таможенным чиновникам.
У всякого есть свой задор: у одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие
места в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая ему назначена; пятый, с желанием более ограниченным, спит и грезит о том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе
к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего не было.
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе, если понадобится,
к собору,
к присутственным
местам,
к губернатору, он отправился взглянуть на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал прибитую
к столбу афишу, с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально на проходившую по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее, с узелком в руке, и, еще раз окинувши все глазами, как бы с тем, чтобы хорошо припомнить положение
места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка на лестнице трактирным слугою.
То направлял он прогулку свою по плоской вершине возвышений, в виду расстилавшихся внизу долин, по которым повсюду оставались еще большие озера от разлития воды; или же вступал в овраги, где едва начинавшие убираться листьями дерева отягчены птичьими гнездами, — оглушенный карканьем ворон, разговорами галок и граньями грачей, перекрестными летаньями, помрачавшими небо; или же спускался вниз
к поемным
местам и разорванным плотинам — глядеть, как с оглушительным шумом неслась повергаться вода на мельничные колеса; или же пробирался дале
к пристани, откуда неслись, вместе с течью воды, первые суда, нагруженные горохом, овсом, ячменем и пшеницей; или отправлялся в поля на первые весенние работы глядеть, как свежая орань черной полосою проходила по зелени, или же как ловкий сеятель бросал из горсти семена ровно, метко, ни зернышка не передавши на ту или другую сторону.