Неточные совпадения
«Нельзя бросить
женщину,
которую я любил, и удовлетвориться тем, что я заплачу деньги адвокату и избавлю ее от каторги,
которой она и не заслуживает, загладить вину деньгами, как я тогда думал, что сделал что должно,
дав ей деньги».
«Ничего ты не сделаешь с этой
женщиной, — говорил этот голос, — только себе на шею повесишь камень,
который утопит тебя и помешает тебе быть полезным другим.
Дать ей денег, всё, что есть, проститься с ней и кончить всё навсегда?» подумалось ему.
Переодевшись во фрак, он приехал ко второму акту вечной «Dame aux camélias», [«
Дамы с камелиями»,] в
которой приезжая актриса еще по-новому показывала, как умирают чахоточные
женщины.
Рагожинский был человек без имени и состояния, но очень ловкий служака,
который, искусно лавируя между либерализмом и консерватизмом, пользуясь тем из двух направлений,
которое в данное время и в данном случае
давало лучшие для его жизни результаты, и, главное, чем-то особенным, чем он нравился
женщинам, сделал блестящую относительно судейскую карьеру.
Неточные совпадения
— Ах, много! И я знаю, что он ее любимец, но всё-таки видно, что это рыцарь… Ну, например, она рассказывала, что он хотел отдать всё состояние брату, что он в детстве еще что-то необыкновенное сделал, спас
женщину из воды. Словом, герой, — сказала Анна, улыбаясь и вспоминая про эти двести рублей,
которые он
дал на станции.
Любовь к
женщине он не только не мог себе представить без брака, но он прежде представлял себе семью, а потом уже ту
женщину,
которая даст ему семью. Его понятия о женитьбе поэтому не были похожи на понятия большинства его знакомых, для
которых женитьба была одним из многих общежитейских дел; для Левина это было главным делом жизни, от которогo зависело всё ее счастье. И теперь от этого нужно было отказаться!
— Весь город об этом говорит, — сказала она. — Это невозможное положение. Она тает и тает. Он не понимает, что она одна из тех
женщин,
которые не могут шутить своими чувствами. Одно из двух: или увези он ее, энергически поступи, или
дай развод. А это душит ее.
— О моралист! Но ты пойми, есть две
женщины: одна настаивает только на своих правах, и права эти твоя любовь,
которой ты не можешь ей
дать; а другая жертвует тебе всем и ничего не требует. Что тебе делать? Как поступить? Тут страшная драма.
Как будто было что-то в этом такое, чего она не могла или не хотела уяснить себе, как будто, как только она начинала говорить про это, она, настоящая Анна, уходила куда-то в себя и выступала другая, странная, чуждая ему
женщина,
которой он не любил и боялся и
которая давала ему отпор.