Меня, помню, более всего тогда сразило то, что
жандармский офицер, когда допрашивал меня, предложил мне курить.
Неточные совпадения
Судьба всех этих часто даже с правительственной точки зрения невинных людей зависела от произвола, досуга, настроения
жандармского, полицейского
офицера, шпиона, прокурора, судебного следователя, губернатора, министра.
— Ваша фамилия? — спросил его
жандармский офицер и, отступив от кровати на шаг, встал рядом с человеком в судейском мундире; сбоку от них стоял молодой солдат, подняв руку со свечой без подсвечника, освещая лицо Клима; дверь в столовую закрывала фигура другого жандарма.
Жандармский офицер величаво исполнил обряд обрезания над нашими паспортами, но, исполнивши, с улыбкой заявил, что в сущности это — пустая формальность и что по этой статье, как и по всем прочим, ожидается реформа в самом ближайшем времени.
Каждый раз, когда книги исчезали из ее рук, перед нею вспыхивало желтым пятном, точно огонь спички в темной комнате, лицо
жандармского офицера, и она мысленно со злорадным чувством говорила ему:
Неточные совпадения
— По долгу службы я ознакомился с письмами вашей почтенной родительницы, прочитал заметки ваши — не все еще! — и, признаюсь, удивлен! Как это выходит, что вы, человек, рассуждающий наедине с самим собою здраво и солидно, уже второй раз попадаете в сферу действий
офицеров жандармских управлений?
В таком положении были дела, когда мужественных страдальцев повели к раскату. На улице их встретила предводимая Клемантинкою толпа, посреди которой недреманным оком [«Недреманное око», или «недремлющее око» — в дан — ном случае подразумевается
жандармское отделение.] бодрствовал неустрашимый штаб-офицер. Пленников немедленно освободили.
Шумно, весело, обнимаясь и пожимая друг другу руки, стояли мы, окруженные цепью
жандармских и гарнизонных
офицеров. Свидание одушевило всех; расспросам, анекдотам не было конца.
…Мы остановились еще раз на четверть часа в зале, вопреки ревностным увещеваниям
жандармских и полицейских
офицеров, крепко обнялись мы друг с другом и простились надолго. Кроме Оболенского, я никого не видел до возвращения из Вятки.
Трагическая смерть цыганки, жены начальника хора, — действительный случай. И майор, родственник лица, от которого ведется рассказ, являлся каждый год на ярмарку, как
жандармский штаб-офицер, из губернского города.