Неточные совпадения
Старушка была толстая женщина
в нарядном платье и с огромными
цветами на шляпке.
Жизнь его
в этот год
в деревне у тетушек шла так: он вставал очень рано, иногда
в 3 часа, и до солнца шел купаться
в реку под горой, иногда еще
в утреннем тумане, и возвращался, когда еще роса лежала на траве и
цветах.
Всё было празднично, торжественно, весело и прекрасно: и священники
в светлых серебряных с золотыми крестами ризах, и дьякон, и дьячки
в праздничных серебряных и золотых стихарях, и нарядные добровольцы-певчие с масляными волосами, и веселые плясовые напевы праздничных песен, и непрестанное благословение народа священниками тройными, убранными
цветами свечами, с всё повторяемыми возгласами: «Христос воскресе!
3) На твердой мозговой оболочке имеются два небольших пигментированных пятна величиной приблизительно
в четыре дюйма, сама оболочка представляется бледно-матового
цвета», и т. д., и т. д., еще 13 пунктов.
Смысл его речи, за исключением
цветов красноречия, был тот, что Маслова загипнотизировала купца, вкравшись
в его доверие, и, приехав
в номер с ключом за деньгами, хотела сама всё взять себе, но, будучи поймана Симоном и Евфимьей, должна была поделиться с ними. После же этого, чтобы скрыть следы своего преступления, приехала опять с купцом
в гостиницу и там отравила его.
Нынче же, удивительное дело, всё
в этом доме было противно ему — всё, начиная от швейцара, широкой лестницы,
цветов, лакеев, убранства стола до самой Мисси, которая нынче казалась ему непривлекательной и ненатуральной.
Она восьмой год при гостях лежала,
в кружевах и лентах, среди бархата, позолоты, слоновой кости, бронзы, лака и
цветов и никуда не ездила и принимала, как она говорила, только «своих друзей», т. е. всё то, что, по ее мнению, чем-нибудь выделялось из толпы.
Она не только была необыкновенно оригинально нарядна, — что-то было на ней накручено и бархатное, и шелковое, и ярко желтое, и зеленое, — но и жидкие волосы ее были подвиты, и она победительно влетела
в приемную, сопутствуемая длинным улыбающимся человеком с земляным
цветом лица,
в сюртуке с шелковыми отворотами и белом галстуке.
Ограда же сирени
цвела точно так же, как
в тот год, четырнадцать лет тому назад, когда за этой сиренью Нехлюдов играл
в горелки с восемнадцатилетней Катюшей и, упав, острекался крапивой.
Нехлюдов поблагодарил его и, не входя
в комнаты, пошел ходить
в сад по усыпанным белыми лепестками яблочных
цветов заросшим дорожкам, обдумывая всё то, что он видел.
Mariette
в шляпе, но уже не
в черном, а
в каком-то светлом, разных
цветов платье сидела с чашкой
в руке подле кресла графини и что-то щебетала, блестя своими красивыми смеющимися глазами.
Сильный дождь лил недолго. Туча частью вылилась, частью пронеслась, и на мокрую землю падали уже последние прямые, частые, мелкие капли. Солнце опять выглянуло, всё заблестело, а на востоке загнулась над горизонтом не высокая, но яркая с выступающим фиолетовым
цветом, прерывающаяся только
в одном конце радуга.
Старик этот, лохматый и весь
в морщинах,
в одной грязной, пепельного
цвета, прорванной на плече рубахе, таких же штанах, босой, сидел на полу подле нар и строго-вопросительно смотрел на вошедших.
Но, шумом бала утомленный, // И утро в полночь обратя, // Спокойно спит в тени блаженной // Забав и роскоши дитя. // Проснется зá полдень, и снова // До утра жизнь его готова, // Однообразна и пестра, // И завтра то же, что вчера. // Но был ли счастлив мой Евгений, // Свободный,
в цвете лучших лет, // Среди блистательных побед, // Среди вседневных наслаждений? // Вотще ли был он средь пиров // Неосторожен и здоров?
Неточные совпадения
Вот время: добрые ленивцы, // Эпикурейцы-мудрецы, // Вы, равнодушные счастливцы, // Вы, школы Левшина птенцы, // Вы, деревенские Приамы, // И вы, чувствительные дамы, // Весна
в деревню вас зовет, // Пора тепла,
цветов, работ, // Пора гуляний вдохновенных // И соблазнительных ночей. //
В поля, друзья! скорей, скорей, //
В каретах, тяжко нагруженных, // На долгих иль на почтовых // Тянитесь из застав градских.
Так точно думал мой Евгений. // Он
в первой юности своей // Был жертвой бурных заблуждений // И необузданных страстей. // Привычкой жизни избалован, // Одним на время очарован, // Разочарованный другим, // Желаньем медленно томим, // Томим и ветреным успехом, // Внимая
в шуме и
в тиши // Роптанье вечное души, // Зевоту подавляя смехом: // Вот как убил он восемь лет, // Утратя жизни лучший
цвет.
Уж темно:
в санки он садится. // «Пади, пади!» — раздался крик; // Морозной пылью серебрится // Его бобровый воротник. // К Talon помчался: он уверен, // Что там уж ждет его Каверин. // Вошел: и пробка
в потолок, // Вина кометы брызнул ток; // Пред ним roast-beef окровавленный // И трюфли, роскошь юных лет, // Французской кухни лучший
цвет, // И Страсбурга пирог нетленный // Меж сыром лимбургским живым // И ананасом золотым.
Но, получив посланье Тани, // Онегин живо тронут был: // Язык девических мечтаний //
В нем думы роем возмутил; // И вспомнил он Татьяны милой // И бледный
цвет, и вид унылый; // И
в сладостный, безгрешный сон // Душою погрузился он. // Быть может, чувствий пыл старинный // Им на минуту овладел; // Но обмануть он не хотел // Доверчивость души невинной. // Теперь мы
в сад перелетим, // Где встретилась Татьяна с ним.
Шум, хохот, беготня, поклоны, // Галоп, мазурка, вальс… Меж тем // Между двух теток, у колонны, // Не замечаема никем, // Татьяна смотрит и не видит, // Волненье света ненавидит; // Ей душно здесь… Она мечтой // Стремится к жизни полевой, //
В деревню, к бедным поселянам, //
В уединенный уголок, // Где льется светлый ручеек, // К своим
цветам, к своим романам // И
в сумрак липовых аллей, // Туда, где он являлся ей.