Неточные совпадения
Как ни старались люди, собравшись
в одно небольшое
место несколько сот тысяч, изуродовать ту землю, на которой они жались, как ни забивали камнями землю, чтобы ничего не росло на ней, как ни счищали всякую пробивающуюся травку, как ни дымили каменным углем и нефтью, как ни обрезывали деревья и ни выгоняли всех животных и птиц, — весна была весною даже и
в городе.
Но глядя на ту тяжелую жизнь, которую вели женщины-прачки, жившие у тетки, Маслова медлила и отыскивала
в конторах
место в прислуги.
Нового
места не выходило, но случилось так, что, придя
в контору, поставляющую прислуг, Маслова встретила там барыню
в перстнях и браслетах на пухлых голых руках.
Бреве же был консервативен и даже, как все служащие
в России немцы, особенно предан православию, и секретарь не любил его и завидовал его
месту.
Он также поспешно, с портфелем под мышкой, и так же махая рукой, прошел к своему
месту у окна и тотчас же погрузился
в чтение и пересматривание бумаг, пользуясь каждой минутой для того, чтобы приготовиться к делу.
Обойдя ее, он аккуратно, с края, давая
место другим, сел на нее и, вперив глаза
в председателя, точно шепча что-то, стал шевелить мускулами
в щеках.
—
В этом
месте чтения Маслова вздрогнула и, открыв рот, оглянулась на Бочкову.
Председатель, с выражением того, что это дело теперь окончено, переложил локоть руки,
в которой он держал бумагу, на другое
место и обратился к Евфимье Бочковой.
Ударили три раза
в ладоши. Едва удерживая смех, Катюша быстро переменилась
местами с Нехлюдовым и, пожав своей крепкой, шершавой маленькой рукой его большую руку, пустилась бежать налево, гремя крахмальной юбкой.
Но тут, за кустами, была незнакомая ему канавка, заросшая крапивой; он спотыкнулся
в нее и, острекав руки крапивой и омочив их уже павшей под вечер росой, упал, но тотчас же, смеясь над собой, справился и выбежал на чистое
место.
Может быть,
в глубине души и было у него уже дурное намерение против Катюши, которое нашептывал ему его разнузданный теперь животный человек, но он не сознавал этого намерения, а просто ему хотелось побывать
в тех
местах, где ему было так хорошо, и увидать немного смешных, но милых, добродушных тетушек, всегда незаметно для него окружавших его атмосферой любви и восхищения, и увидать милую Катюшу, о которой осталось такое приятное воспоминание.
Та жизнь,
в которую он вступал, — новые
места, товарищи, война, — помогли этому. И чем больше он жил, тем больше забывал и под конец действительно совсем забыл.
Когда судебный пристав с боковой походкой пригласил опять присяжных
в залу заседания, Нехлюдов почувствовал страх, как будто не он шел судить, но его вели
в суд.
В глубине души он чувствовал уже, что он негодяй, которому должно быть совестно смотреть
в глаза людям, а между тем он по привычке с обычными, самоуверенными движениями, вошел на возвышение и сел на свое
место, вторым после старшины, заложив ногу на ногу и играя pince-nez.
5) Кожица по поверхности тела поднялась пузырями различной величины, а
местами слезла и висит
в виде больших лоскутов.
Председательствующий при начале этого чтения нагнулся к одному из членов и пошептал что-то, потом к другому и, получив утвердительный ответ, перервал чтение
в этом
месте.
Войдя
в совещательную комнату, присяжные, как и прежде, первым делом достали папиросы и стали курить. Неестественность и фальшь их положения, которые они
в большей или меньшей степени испытывали, сидя
в зале на своих
местах, прошла, как только они вошли
в совещательную комнату и закурили папиросы, и они с чувством облегчения разместились
в совещательной комнате, и тотчас же начался оживленный разговор.
4) Если подсудимая Евфимия Бочкова не виновна по первому вопросу, то не виновна ли она
в том, что 17-го января 188* года
в городе N, состоя
в услужении при гостинице «Мавритания», тайно похитила из запертого чемодана постояльца той гостиницы купца Смелькова, находившегося
в его номере, 2500 рублей денег, для чего отперла чемодан на
месте принесенным и подобранным ею ключом?
Присяжные позвонили. Жандарм, стоявший с вынутой наголо саблей у двери, вложил саблю
в ножны и посторонился. Судьи сели на
места, и один за другим вышли присяжные.
Камера,
в которой содержалась Маслова, была длинная комната,
в 9 аршин длины и 7 ширины, с двумя окнами, выступающею облезлой печкой и нарами с рассохшимися досками, занимавшими две трети пространства.
В середине, против двери, была темная икона с приклеенною к ней восковой свечкой и подвешенным под ней запыленным букетом иммортелек. За дверью налево было почерневшее
место пола, на котором стояла вонючая кадка. Поверка только что прошла, и женщины уже были заперты на ночь.
Она, не обращая никакого внимания на то, что происходило вокруг нее, ходила босая и
в одной грязной серой рубахе взад и вперед по свободному
месту камеры, круто и быстро поворачиваясь, когда доходила до стены.
Кончилась эта любовь тем, что этот Молодёнков
в пьяном виде, для шутки, мазнул ее купоросом по самому чувствительному
месту и потом хохотал с товарищами, глядя на то, как она корчилась от боли.
— Вы не то думаете, Аграфена Петровна. Я за границу не поеду; если поеду, то совсем
в другое
место.
Приехав
в суд, Нехлюдов
в коридоре еще встретил вчерашнего судебного пристава и расспросил его, где содержатся приговоренные уже по суду арестанты, и от кого зависит разрешение свидания с ними. Судебный пристав объяснил, что содержатся арестанты
в разных
местах, и что до объявления решения
в окончательной форме разрешение свиданий зависит от прокурора.
В нынешнем году он был рассчитан хозяином после происшедшей неприятности хозяина с рабочими и, оставшись без
места, ходил без дела по городу, пропивая с себя последнее.
В трактире он сошелся с таким же, как он, еще прежде лишившимся
места и сильно пившим слесарем, и они вдвоем ночью, пьяные, сломали замок и взяли оттуда первое, что попалось.
Еще не успели за ним затворить дверь, как опять раздались всё те же бойкие, веселые звуки, так не шедшие ни к
месту,
в котором они производились, ни к лицу жалкой девушки, так упорно заучивавшей их. На дворе Нехлюдов встретил молодого офицера с торчащими нафабренными усами и спросил его о помощнике смотрителя. Это был сам помощник. Он взял пропуск, посмотрел его и сказал, что по пропуску
в дом предварительного заключения он не решается пропустить сюда. Да уж и поздно..
Кроме того, было прочтено дьячком несколько стихов из Деяний Апостолов таким странным, напряженным голосом, что ничего нельзя было понять, и священником очень внятно было прочтено
место из Евангелия Марка,
в котором сказано было, как Христос, воскресши, прежде чем улететь на небо и сесть по правую руку своего отца, явился сначала Марии Магдалине, из которой он изгнал семь бесов, и потом одиннадцати ученикам, и как велел им проповедывать Евангелие всей твари, причем объявил, что тот, кто не поверит, погибнет, кто же поверит и будет креститься, будет спасен и, кроме того, будет изгонять бесов, будет излечивать людей от болезни наложением на них рук, будет говорить новыми языками, будет брать змей и, если выпьет яд, то не умрет, а останется здоровым.
Предполагалось, что
в это самое время из хлеба и вина делается тело и кровь, и потому это
место богослужения было обставлено особенной торжественностью.
У трактиров уже теснились, высвободившись из своих фабрик, мужчины
в чистых поддевках и глянцовитых сапогах и женщины
в шелковых ярких платках на головах и пальто с стеклярусом. Городовые с желтыми шнурками пистолетов стояли на
местах, высматривая беспорядки, которые могли бы paзвлечь их от томящей скуки. По дорожкам бульваров и по зеленому, только что окрасившемуся газону бегали, играя, дети и собаки, и веселые нянюшки переговаривались между собой, сидя на скамейках.
Для поддержания же такого взгляда люди инстинктивно держатся того крута людей,
в котором признается составленное ими о жизни и о своем
в ней
месте понятие.
И такой взгляд на свою жизнь и свое
место в мире составился у Масловой. Она была проститутка, приговоренная к каторге, и, несмотря на это, она составила себе такое мировоззрение, при котором могла одобрить себя и даже гордиться перед людьми своим положением.
Чуя же, что Нехлюдов хочет вывести ее
в другой мир, она противилась ему, предвидя, что
в том мире,
в который он привлекал ее, она должна будет потерять это свое
место в жизни, дававшее ей уверенность и самоуважение.
— Еще я хотел спросить вас: прокурор дал мне пропуск
в тюрьму к этому лицу,
в тюрьме же мне сказали, что нужно еще разрешение губернатора для свиданий вне условных дней и
места. Нужно ли это?
Нехлюдов слушал и вместе с тем оглядывал и низкую койку с соломенным тюфяком, и окно с толстой железной решеткой, и грязные отсыревшие и замазанные стены, и жалкое лицо и фигуру несчастного, изуродованного мужика
в котах и халате, и ему всё становилось грустнее и грустнее; не хотелось верить, чтобы было правда то, что рассказывал этот добродушный человек, — так было ужасно думать, что могли люди ни за что, только за то, что его же обидели, схватить человека и, одев его
в арестантскую одежду, посадить
в это ужасное
место.
В первой комнате, с большой выступающей облезлой печью и двумя грязными окнами, стояла
в одном углу черная мерка для измерения роста арестантов,
в другом углу висел, — всегдашняя принадлежность всех
мест мучительства, как бы
в насмешку над его учением, — большой образ Христа.
— А можно к вам пройти
в избу? — сказал Нехлюдов, подвигаясь вперед по дворику и с очищенного
места входя на нетронутые еще и развороченные вилами желто-шафранные сильно пахучие слои навоза.
Стол был накрыт суровой скатертью, вышитое полотенце было вместо салфетки, и на столе
в vieux-saxe, [старинный саксонский фарфор,] с отбитой ручкой суповой чашке был картофельный суп с тем самым петухом, который выставлял то одну, то другую черную ногу и теперь был разрезан, даже разрублен на куски, во многих
местах покрытые волосами.
Нехлюдов вышел на двор и хотел итти
в сад, но вспомнил ту ночь, окно
в девичьей, заднее крыльцо — и ему неприятно было ходить по
местам, оскверненным преступными воспоминаниями.
— Я вам говорю. Я всегда говорю господам судейским, — продолжал адвокат, — что не могу без благодарности видеть их, потому что если я не
в тюрьме, и вы тоже, и мы все, то только благодаря их доброте. А подвести каждого из нас к лишению особенных прав и
местам не столь отдаленным — самое легкое дело.
Уже лет восемь всякий раз без ошибки, как только он доходил до этого
места своей очень нравившейся ему речи, он чувствовал спазму
в горле, щипание
в носу, и из глаз текли слезы.
Потом он служил
в Польше, где тоже заставлял русских крестьян совершать много различных преступлений, за что тоже получил ордена и новые украшения на мундир; потом был еще где-то и теперь, уже расслабленным стариком, получил то дававшее ему хорошее помещение, содержание и почет
место, на котором он находился
в настоящую минуту.
В то время, как Нехлюдов подъезжал к
месту жительства старого генерала, куранты часов на башне сыграли тонкими колокольчиками «Коль славен Бог», а потом пробили два часа.
Письмоводитель, сухой, поджарый человек с беспокойными умными глазами, пришел доложить, что Шустова содержится
в каком-то странном фортификационном
месте, и что бумаг о ней не получалось.
Дело скоро началось, и Нехлюдов вместе с публикой вошел налево
в залу заседаний. Все они, и Фанарин, зашли за решетку на
места для публики. Только петербургский адвокат вышел вперед зa конторку перед решеткой.
Тогда архиерей с губернатором решили на основании незаконности брака разослать мужей, жен и детей
в разные
места ссылки.
Но вреда не могло быть никакого от утверждения распоряжения о том, чтобы разослать
в разные
места членов семей этих крестьян; оставление же их на
местах могло иметь дурные последствия на остальное население
в смысле отпадения их от православия, при том же это показывало усердие архиерея, и потому он дал ход делу так, как оно было направлено.
— Я знаю это дело. Как только я взглянул на имена, я вспомнил об этом несчастном деле, — сказал он, взяв
в руки прошение и показывая его Нехлюдову. — И я очень благодарен вам, что вы напомнили мне о нем. Это губернские власти переусердствовали… — Нехлюдов молчал, с недобрым чувством глядя на неподвижную маску бледного лица. — И я сделаю распоряженье, чтобы эта мера была отменена и люди эти водворены на
место жительства.
Он вспоминал слова американского писателя Торо, который,
в то время как
в Америке было рабство, говорил, что единственное
место, приличествующее честному гражданину
в том государстве,
в котором узаконивается и покровительствуется рабство, есть тюрьма.
«Да, единственное приличествующее
место честному человеку
в России
в теперешнее время есть тюрьма!» — думал он. И он даже непосредственно испытывал это, подъезжая к тюрьме и входя
в ее стены.
Подойдя
в воротам, он попросил дежурного доложить смотрителю о том, что желал бы видеть Маслову. Дежурный знал Нехлюдова и, как знакомому человеку, сообщил ему их важную острожную новость: капитан уволился, и на
место его поступил другой, строгий начальник.