Неточные совпадения
В начале зимы, князь Николай Андреич Болконский с дочерью приехали в Москву. По своему прошедшему, по своему уму и оригинальности, в особенности по ослаблению на
ту пору восторга к царствованию императора Александра, и по
тому анти-французскому и
патриотическому направлению, которое царствовало в
то время в Москве, князь Николай Андреич сделался тотчас же предметом особенной почтительности москвичей и центром московской оппозиции правительству.
Она не понимала значения этой войны, несмотря на
то, что Деcаль, ее постоянный собеседник, страстно интересовавшийся ходом войны, старался ей растолковать свои соображения и несмотря на
то, что приходившие к ней божьи люди все по-своему с ужасом говорили о народных слухах про нашествие антихриста, и несмотря на
то, что Жюли, теперь княгиня Друбецкая, опять вступившая с ней в переписку, писала ей из Москвы
патриотические письма.
В кружок Анны Павловны принимались из французов только закоренелые легитимисты, и здесь выражалась
патриотическая мысль о
том, что не надо ездить во французский театр, и что содержание труппы стоит столько же, сколько содержание целого корпуса.
После отъезда государя из Москвы, московская жизнь потекла прежним обычным порядком, и течение этой жизни было так обычно, что трудно было вспомнить о бывших днях
патриотического восторга и увлечения, и трудно было верить, что действительно Россия в опасности и что члены Английского клуба суть вместе с
тем и сыны отечества, готовые для него на всякую жертву.
Вечером 1-го сентября, после своего свидания с Кутузовым, граф Растопчин, огорченный и оскорбленный
тем, что его не пригласили на военный совет, что Кутузов не обращал никакого внимания на его предложение принять участие в защите столицы и удивленный новым открывшимся ему в лагере взглядом, при котором вопрос о спокойствии столицы и о
патриотическом ее настроении оказывался не только второстепенным, но совершенно ненужным и ничтожным, — огорченный, оскорбленный и удивленный всем этим, граф Растопчин вернулся в Москву.
Растопчин, пылкий, сангвинический человек, всегда вращавшийся в высших кругах администрации, хотя и с
патриотическим чувством, не имел ни малейшего понятия о
том народе, которым он думал управлять.
Вся деятельность его, старательная и энергическая (насколько она была полезна и отражалась на народ, это другой вопрос), вся деятельность его была направлена только на
то, чтобы возбудить в жителях
то чувство, которое он сам испытывал —
патриотическую ненависть к французам и уверенность в себе.
Действительно, в
то время как воцарилось неловкое молчание, вошло
то недостаточно-патриотическое лицо, которого ждала для обращения Анна Павловна, и она, улыбаясь и погрозив пальцем Ипполиту, пригласила князя Василия к столу, и, поднеся ему две свечи и рукопись, попросила его начать.
Она каждое утро, после прогулки, с десяти часов играла этюды и сонаты, справлялась часто о ценах на разные бумаги, по-немецки говорила как немка, обожала пирожное, заводила разговоры на
патриотические темы, печенки боялась точно яда, а ветчину ела только вареную.
Неточные совпадения
Старый генерал и не позволял себе думать о таких делах, считая своим
патриотическим, солдатским долгом не думать для
того, чтобы не ослабеть в исполнении этих, по его мнению, очень важных своих обязанностей.
Холера — это слово, так знакомое теперь в Европе, домашнее в России до
того, что какой-то
патриотический поэт называет холеру единственной верной союзницей Николая, — раздалось тогда в первый раз на севере. Все трепетало страшной заразы, подвигавшейся по Волге к Москве. Преувеличенные слухи наполняли ужасом воображение. Болезнь шла капризно, останавливалась, перескакивала, казалось, обошла Москву, и вдруг грозная весть «Холера в Москве!» — разнеслась по городу.
Авторитет его предшественников, однако, был еще так велик, что когда он донес о своих открытиях в Петербург,
то ему не поверили, сочли его поступок дерзким и подлежащим наказанию и «заключили» его разжаловать, и неизвестно, к чему бы это повело, если бы не заступничество самого государя, который нашел его поступок молодецким, благородным и
патриотическим.
Польское восстание дало толчок
патриотической реакции. Оно лишило и Герцена обаяния и моральной власти, какую его"Колокол"имел до
того времени, когда Герцен и его друзья стали за поляков.
С отцом мы простились в Липецке, опять в разгар водяного сезона. На бал 22 июля съезд был еще больше прошлогоднего, и ополченские офицеры в серых и черных кафтанах очутились, разумеется, героями. Но, повторяю, в обществе среди дам и девиц никакого подъема
патриотического или даже гуманного чувства! Не помню, чтобы они занимались усиленно и дерганьем корпии, а о снаряжении отрядов и речи не было. Так же все танцевали, амурились, сплетничали, играли в карты, ловили женихов из
тех же ополченцев.