Неточные совпадения
Отступление от Мало-Ярославца тогда, когда ему дают
дорогу в обильный край, и когда ему открыта та параллельная
дорога, по которой потом преследовал его Кутузов, ненужное отступление по разоренной
дороге, объясняется нам по разным глубокомысленным соображениям. По таким же глубокомысленным соображениям описывается его отступление от Смоленска на Оршу. Потом описывается его геройство при Красном, где он будто бы
готовится принять сражение и сам командовать, и ходит с березовою палкой и говорит...
Я знал, что с Савельичем спорить было нечего, и позволил ему
приготовляться в дорогу. Через полчаса я сел на своего доброго коня, а Савельич на тощую и хромую клячу, которую даром отдал ему один из городских жителей, не имея более средств кормить ее. Мы приехали к городским воротам; караульные нас пропустили; мы выехали из Оренбурга.
В скором времени сам владетель села Кузьминского стал
приготовляться в дорогу. За всеми этими хлопотами он, конечно, не мог не забыть сиротки и, без сомнения, вернулся бы в Петербург, не вспомнив даже о намерении пристроить бедную сиротку, если б один совершенно неожиданный случай не навел его опять на прежнюю мысль. Доложили, что мужички пришли и просят позволения лично поговорить с его милостью. Барин отправился в прихожую, где крестьяне в молчании ожидали его появления.
Неточные совпадения
Но
в продолжение того, как он сидел
в жестких своих креслах, тревожимый мыслями и бессонницей, угощая усердно Ноздрева и всю родню его, и перед ним теплилась сальная свечка, которой светильня давно уже накрылась нагоревшею черною шапкою, ежеминутно грозя погаснуть, и глядела ему
в окна слепая, темная ночь, готовая посинеть от приближавшегося рассвета, и пересвистывались вдали отдаленные петухи, и
в совершенно заснувшем городе, может быть, плелась где-нибудь фризовая шинель, горемыка неизвестно какого класса и чина, знающая одну только (увы!) слишком протертую русским забубенным народом
дорогу, —
в это время на другом конце города происходило событие, которое
готовилось увеличить неприятность положения нашего героя.
В день, назначенный для выезда,
в самую ту минуту, когда
готовился я пуститься
в дорогу, Зурин вошел ко мне
в избу, держа
в руках бумагу, с видом чрезвычайно озабоченным.
— Так я и отпишу к матушке, — молвила Макрина. —
Приготовилась бы принять
дорогую гостейку. Только вот что меня сокрушает, Марко Данилыч. Жить-то у нас где будет ваша Дунюшка? Келий-то таких нет. Сказывала я вам намедни, что
в игуменьиной стае тесновато будет ей, а
в других кельях еще теснее, да и не понравится вам — не больно приборно… А она, голубушка, вон к каким хоромам приобыкла… Больно уж ей у нас после такого приволья не покажется.
Надо сказать, что, идя
в Ямки, Лихонин, кроме денег, захватил с собою револьвер и часто по
дороге, на ходу, лазил рукой
в карман и ощущал там холодное прикосновение металла. Он ждал оскорбления, насилия и
готовился встретить их надлежащим образом. Но, к его удивлению, все, что он предполагал и чего он боялся, оказалось трусливым, фантастическим вымыслом. Дело обстояло гораздо проще, скучнее, прозаичнее и
в то же время неприятнее.
В самом же авторе романа на протяжении его пятилетней выучки
в Дерпте происходила сначала скрытая, а потом и явная борьба будущего писателя-беллетриста с"питомцем точной науки", явившимся сюда
готовиться к ученой
дороге.