Лошадей подали. Денисов рассердился на казака за то, что подпруги были слабы, и, разбранив его, сел. Петя взялся за стремя. Лошадь, по привычке, хотела куснуть его за ногу, но Петя, не чувствуя своей тяжести, быстро
вскочил в седло и, оглядываясь на тронувшихся сзади в темноте гусар, подъехал к Денисову.
И, времени не тратя боле, // Фарлаф, покинув свой обед, // Копье, кольчугу, шлем, перчатки, //
Вскочил в седло и без оглядки // Летит — а тот за ним вослед.
Князь бросил мельнику горсть денег, оторвал от дерева узду коня своего,
вскочил в седло, и застучали в лесу конские подковы. Потом топот замер в отдаленье, и лишь колесо в ночной тиши продолжало шуметь и вертеться.
Неточные совпадения
Вскочил Захарий и, вместе с высоким,
седым человеком, странно легко поднял ее, погрузил
в чан, — вода выплеснулась через края и точно обожгла ноги людей, — они взвыли, закружились еще бешенее, снова падали, взвизгивая, тащились по полу, — Марина стояла
в воде неподвижно, лицо у нее было тоже неподвижное, каменное.
Забыл Серебряный и битву и татар, не видит он, как Басманов гонит нехристей, как Перстень с разбойниками перенимают бегущих; видит только, что конь волочит по полю его названого брата. И
вскочил Серебряный
в седло, поскакал за конем и, поймав его за узду, спрянул на землю и высвободил Максима из стремени.
Но, вглядевшись пристальнее во всадника, князь
в самом деле узнал Михеича. Старик был бледен как смерть.
Седла под ним не было; казалось, он
вскочил на первого коня, попавшегося под руку, а теперь, вопреки приличию, влетел на двор, под самые красные окна.
В этой погоне прошло много времени. Из сада мальчик выбежал
в поле, быстро распутал ноги у одной из пасшихся на траве лошадей,
вскочил на нее и умчался во всю прыть без
седла и уздечки, держась за гриву лошади, прямо на глазах совсем было догнавшего его Степана. Последний охал и кричал, но эти крики разносил ветер, и оставалось неизвестно, слышал ли их дикарь-барчук. Степану пришлось идти к старому барину и шепотом докладывать ему на ухо о случившемся.
Врачам русским хорошо была знакома его высокая, худая фигура
в косоворотке под пиджаком, с
седыми волосами до плеч и некурчавящеюся бородою, как он бочком пробирался на съезде к кафедре, читал статистику смертных казней и
в заключение вносил проект резкой резолюции, как с места
вскакивал полицейский пристав и закрывал собрание, не дав ему дочитать до конца.