Неточные совпадения
Столь сердитая старшая из княжен,
с длинною талией,
с приглаженными, как у куклы, волосами, после
похорон пришла в комнату Пьера.
После
похорон отца, княжна Марья заперлась в своей комнате и никого не впускала к себе. К двери подошла девушка сказать, что Алпатыч
пришел опросить приказания об отъезде. (Это было ещё до разговора Алпатыча
с Дроном.) Княжна Марья приподнялась
с дивана, на котором она лежала, и сквозь затворенную дверь проговорила, что она никуда и никогда не поедет и просит, чтоб ее оставили в покое.
К обеду, который, по обычаю, был подан сейчас, как
пришли с похорон, были приглашены три священника (в том числе отец благочинный) и дьякон. Дьячкам была устроена особая трапеза в прихожей. Арина Петровна и сироты вышли в дорожном платье, но Иудушка и тут сделал вид, что не замечает. Подойдя к закуске, Порфирий Владимирыч попросил отца благочинного благословить яствие и питие, затем налил себе и духовным отцам по рюмке водки, умилился и произнес:
Неточные совпадения
Право, я боялся
прийти сегодня на
похороны, потому что мне
с чего-то
пришло в голову непременное убеждение, что я вдруг засвищу или захохочу, как этот несчастный доктор, который довольно нехорошо кончил…
Катрин, уведомленная
с нарочным о смерти отца, не приехала на
похороны, а
прислала своего молодого управляющего, Василия Иваныча Тулузова, которого некогда
с такою недоверчивостью принял к себе Петр Григорьич и которому, однако, за его распорядительность, через весьма недолгое время поручил заведовать всеми своими именьями и стал звать его почетным именем: «Василий Иваныч», а иногда и «господин Тулузов».
Полиция,
с своей стороны, распорядилась точно так же, как и Елпидифор Мартыныч: из денег она показала налицо только полтораста рублей, которые нужны были, по ее расчету, на
похороны; остальные, равно как и другие ценные вещи, например, брошки, серьги и даже серебряные ложки, попрятала себе в карманы и тогда уже послала известить мирового судью, который
пришел после того на другой только день и самым тщательным образом описал и запечатал разное старое платье и тряпье Елизаветы Петровны.
У церковников попу надо дать, как
с праздным
придет, за исповедь, за свадьбы, за кстины [Крестины.], за
похороны; винца тоже к празднику надо, а там подати, оброки, разные сборы, и все на чистоган.
На другой день
похорон немножко она оправилась, даже поговорила
с Аграфеной Петровной о том, что надо ей делать теперь. Дарья Сергевна
пришла, и
с ней пошли такие же разговоры.
С общего согласья стали на том, чтобы все дела предоставить Патапу Максимычу и из его воли не выступать — что ни скажет, исполнять беспрекословно.