Неточные совпадения
Прочтя об опасностях, угрожающих России, о надеждах, возлагаемых государем на Москву, и
в особенности на знаменитое дворянство, Соня с дрожанием голоса, происходившим преимущественно от внимания, с которым ее слушали, прочла последние слова: «Мы не умедлим сами стать посреди народа своего
в сей
столице и
в других государства нашего местах для совещания и руководствования всеми нашими ополчениями, как ныне преграждающими пути врагу, так и вновь устроенными на поражение оного везде, где только
появится.
19-го апреля с.-петербургский обер-полицмейстер публиковал приказ по полиции, в котором предписывал ей наблюдать за тем, чтобы подпольные воззвания не
появлялись в столице, и даже самое появление их относил к недостаточности полицейского надзора.
Неточные совпадения
В стенах Московского университета грозно прозвучал не только этот боевой лозунг пятого года, но и первые баррикады
в центре
столицы появились совершенно стихийно пятнадцатого октября этого года тоже
в стенах и дворах этого старейшего высшего учебного заведения.
Но публика не была так избалована, как теперь. Она состояла из самых отборных слоев
столицы и держала себя чинно. Почти каждый вечер
в придворной ложе сидел какой-нибудь эрцгерцог. Император
появлялся редко. Цены кресел (даже и повышенные) составляли каких-нибугД. 50–60 % нынешних. Офицеры и студенты пользовались дешевыми местами стоячего партера, позади кресел.
И на другой же день
появилась в газете вслед за объявлением о новоизобретенных сальных свечах статья с таким заглавием: «О необыкновенных талантах Чарткова»: «Спешим обрадовать образованных жителей
столицы прекрасным, можно сказать, во всех отношениях приобретением.
Через несколько времени он
появился в Софии,
столице Болгарского княжества, где
в то время царила политическая неурядица и во главе политических пройдох, захвативших
в свои руки власть над несчастным болгарским народом, стоял Степан Стамбулов — бывший студент новороссийского университета, вскормленник России, поднявший первый свою преступную руку против своей кормилицы и освободительницы его родины от турецкого ига.
Местная предержащая власть сносилась с подлежащею властью
столицы о разыскании Висленева и получила известие, что Иосаф Платонович
в Питере не
появлялся.