Когда еще государь был в Вильне, армия была разделена
на трое: 1-я армия находилась под начальством Барклая-де-Толли, 2-я под начальством Багратиона, 3-я под начальством Тормасова.
Неточные совпадения
Игра и ужин уже кончились, но гости еще не разъезжались. Пьер скинул плащ и вошел в первую комнату, где стояли остатки ужина и один лакей, думая, что его никто не видит, допивал тайком недопитые стаканы. Из третьей комнаты слышалась возня, хохот, крики знакомых голосов и рев медведя. Человек восемь молодых людей толпились озабоченно около открытого окна.
Трое возились с молодым медведем, которого один таскал
на цепи, пугая им другого.
— Посмотрите, князь, — сказал другой, которому очень хотелось взять еще пирожок, но совестно было, и который поэтому притворялся, что он оглядывает местность, — посмотрите-ка, уж забрались туда наши пехотные. Вон там,
на лужку, за деревней,
трое тащут что-то. Они проберут этот дворец, — сказал он с видимым одобрением.
Сумерки спустились
на землю, и гул орудий затих. Пьер, облокотившись
на руку, лег и лежал так долго, глядя
на продвигавшиеся мимо него в темноте тени. Беспрестанно ему казалось, что с страшным свистом налетало
на него ядро; он вздрагивал и приподнимался. Он не помнил, сколько времени он пробыл тут. В середине ночи
трое солдат, притащив сучьев, поместились подле него и стали разводить огонь.
Солдаты, покосившись
на Пьера, развели огонь, поставили
на него котелок, накрошили в него сухарей и положили сала. Приятный запах съестного и жирного яства слился с запахом дыма. Пьер приподнялся и вздохнул. Солдаты (их было
трое) ели, не обращая внимания
на Пьера, и разговаривали между собой.
За столом были мать, жившая при ней старушка Белова, жена,
трое детей, гувернантка, гувернер, племянник с своим гувернером, Соня, Денисов, Наташа, ее
трое детей, их гувернантка и старичок Михаил Иваныч, архитектор князя, живший в Лысых Горах
на покое.
Она была не без лукавства. Если ей очень хотелось взглянуть на Обломова при свидетелях, она прежде взглянет попеременно
на троих других, потом уж на него.
— Сейчас же отправляйтесь в карцер
на трое суток с исполнением служебных обязанностей. А журналишко ваш я разорву на мелкие части и брошу в нужник… — И крикнул: — Фельдфебель, ведите роту.
Манера Юлии Михайловны состояла в презрительном молчании, на час, на два, на сутки, и чуть ли не
на трое суток, — в молчании во что бы ни стало, что бы он там ни говорил, что бы ни делал, даже если бы полез в окошко броситься из третьего этажа, — манера нестерпимая для чувствительного человека!
Неточные совпадения
Приезжие уселись. Бричка Чичикова ехала рядом с бричкой, в которой сидели Ноздрев и его зять, и потому они все
трое могли свободно между собою разговаривать в продолжение дороги. За ними следовала, беспрестанно отставая, небольшая колясчонка Ноздрева
на тощих обывательских лошадях. В ней сидел Порфирий с щенком.
— Ура! — закричал Разумихин, — теперь стойте, здесь есть одна квартира, в этом же доме, от тех же хозяев. Она особая, отдельная, с этими нумерами не сообщается, и меблированная, цена умеренная, три горенки. Вот
на первый раз и займите. Часы я вам завтра заложу и принесу деньги, а там все уладится. А главное, можете все
трое вместе жить, и Родя с вами… Да куда ж ты, Родя?
В ту минуту, когда все
трое, Разумихин, Раскольников и она, остановились
на два слова
на тротуаре, этот прохожий, обходя их, вдруг как бы вздрогнул, нечаянно
на лету поймав слова Сони: «и спросила: господин Раскольников где живет?» Он быстро, но внимательно оглядел всех
троих, в особенности же Раскольникова, к которому обращалась Соня; потом посмотрел
на дом и заметил его.
В коридоре они столкнулись с Лужиным: он явился ровно в восемь часов и отыскивал нумер, так что все
трое вошли вместе, но не глядя друг
на друга и не кланяясь. Молодые люди прошли вперед, а Петр Петрович, для приличия, замешкался несколько в прихожей, снимая пальто. Пульхерия Александровна тотчас же вышла встретить его
на пороге. Дуня здоровалась с братом.
Крик закончился взвизгом; последние звуки послышались уже
на дворе; все затихло. Но в то же самое мгновение несколько человек, громко и часто говоривших, стали шумно подниматься
на лестницу. Их было
трое или четверо. Он расслышал звонкий голос молодого. «Они!»