Как ни странно кажется с первого взгляда предположение, что Варфоломеевская ночь, приказанье на которую отдано Карлом IX, произошла не по его воле, а что ему только казалось, что он велел это сделать, и что Бородинское побоище 80-ти тысяч человек произошло не по воле Наполеона (несмотря на то, что он отдавал приказания о начале и ходе сражения), а что ему казалось только, что он это велел, — как ни странно кажется это предположение, но человеческое достоинство, говорящее мне, что всякий из нас ежели не больше, то никак не меньше человек, чем великий Наполеон, велит допустить это решение вопроса, и
исторические исследования обильно подтверждают это предположение.
— Верно, что тут! — упорствовал я, — мне Тряпичкин сказывал. Он, брат, нынче фельетоны-то бросил, за
исторические исследования принялся! Уваровскую премию надеется получить! Тут родился! тут!
По газетам, по отчетам, по статистическим выводам, по официальным сведениям журналов, издаваемых разными ведомствами, по
историческим исследованиям Фаддея Булгарина, по реторике и философии академика Ивана Давыдова, по одам графа Хвостова можно видеть только одно: что «все обстоит благополучно».
Неточные совпадения
И в результате всех
исторических и психологических
исследований остается неразложимый и неуловимый остаток, в котором и заключена вся тайна национальной индивидуальности.
В господствующем научном (религиозно-историческом) направлении под флагом науки обычно везется религиозная контрабанда: свою собственную религию и религиозную философию при своем некритическом догматизме представители науки bona fide [Добросовестно (лат.).] выдают за выводы «научного»
исследования.
Наука вообще, в частности
историческая науки, дает превосходные
исследования о религии, о мистике, о Пифагоре, например, или о бл. Августине.
При
историческом или психологическом
исследовании идей совершенно исчезает вопрос о том, реален ли мир, который эта идея выражает.
Естественные науки не производят такого опустошения, какое производит
историческое и психологическое
исследование духа, в котором объективирование есть умерщвление реального предмета, ибо этот реальный предмет совсем не есть объективированный предмет.