Неточные совпадения
Ввечеру Наполеон между двумя распоряжениями — одно о том, чтобы как можно скорее
доставить заготовленные фальшивые русские ассигнации для ввоза в Россию и другое о том, чтобы расстрелять саксонца, в перехваченном письме которого найдены сведения о распоряжениях по французской армии — сделал третье распоряжение о причислении бросившегося без нужды в реку польского полковника к когорте
чести (légion d’honneur), которой Наполеон был сам главою.
О всех барышнях, как и
почти всякий честный молодой человек, он думал как о будущей жене, примеривал в своем воображении к ним все условия супружеской жизни — белый капот, жена за самоваром, женина карета, ребятишки, maman и papa, их отношения с ней и т. д. и т. д.; и эти представления будущего
доставляли ему удовольствие; но когда он думал о княжне Марье, на которой его сватали, он никогда не мог ничего представить себе из будущей супружеской жизни.
Правда, что это гостеприимство обходилось не особенно дорого и материал для него
доставляли почти исключительно собственные продукты (даже чай подавался только при гостях); тем не менее гости наезжали в этот дом, часто веселились и уезжали довольные.
На третьем или четвертом году после свадьбы отец уехал по службе в уезд и ночевал в угарной избе. Наутро его вынесли без памяти в одном белье и положили на снег. Он очнулся, но половина его тела оказалась парализованной. К матери его
доставили почти без движения, и, несмотря на все меры, он остался на всю жизнь калекой…
Неточные совпадения
Если он полагал, что знакомство с нами может
доставить его сыну какую-нибудь
честь или удовольствие, то он совершенно ошибался в этом отношении, потому что мы не только не были дружны с Иленькой, но обращали на него внимание только тогда, когда хотели посмеяться над ним.
Улавливая отдельные слова и фразы, Клим понял, что знакомство с русским всегда
доставляло доктору большое удовольствие; что в 903 году доктор был в Одессе, — прекрасный,
почти европейский город, и очень печально, что революция уничтожила его.
Шабашкин поклонился
почти до земли, вышел вон, с того же дни стал хлопотать по замышленному делу, и благодаря его проворству ровно через две недели Дубровский получил из города приглашение
доставить немедленно надлежащие объяснения насчет его владения сельцом Кистеневкою.
Но, как назло княгине, у меня память была хороша. Переписка со мной, долго скрываемая от княгини, была наконец открыта, и она строжайше запретила людям и горничным
доставлять письма молодой девушке или отправлять ее письма на
почту. Года через два стали поговаривать о моем возвращении. «Эдак, пожалуй, каким-нибудь добрым утром несчастный сын брата отворит дверь и взойдет, чего тут долго думать да откладывать, — мы ее выдадим замуж и спасем от государственного преступника, человека без религии и правил».
На пароходе я встретил радикального публициста Голиока; он виделся с Гарибальди позже меня; Гарибальди через него приглашал Маццини; он ему уже телеграфировал, чтоб он ехал в Соутамтон, где Голиок намерен был его ждать с Менотти Гарибальди и его братом. Голиоку очень хотелось
доставить еще в тот же вечер два письма в Лондон (по
почте они прийти не могли до утра). Я предложил мои услуги.