Неточные совпадения
Ростов сам так же, как немец, взмахнул фуражкой над головой и, смеясь, закричал: «Und Vivat die ganze Welt»! [ — И да здравствует весь свет!] Хотя не было никакой причины к особенной
радости ни для немца, вычищавшего свой коровник, ни для Ростова, ездившего со взводом за сеном, оба человека эти с счастливым восторгом и братскою
любовью посмотрели друг на друга, потрясли головами в знак взаимной
любви и улыбаясь разошлись — немец в коровник, а Ростов в избу, которую занимал с Денисовым.
Часто слушая рассказы странниц, она возбуждалась их простыми, для них механическими, а для нее полными глубокого смысла речами, так что она была несколько раз готова бросить всё и бежать из дому. В воображении своем она уже видела себя с Федосьюшкой в грубом рубище, шагающею с палочкой и котомочкой по пыльной дороге, направляя свое странствие без зависти, без
любви человеческой, без желаний, от угодников к угодникам, и в конце концов, туда, где нет ни печали, ни воздыхания, а вечная
радость и блаженство.
Наташа была так же влюблена в своего жениха, так же успокоена этою
любовью и так же восприимчива ко всем
радостям жизни; но в конце четвертого месяца разлуки с ним, на нее начинали находить минуты грусти, против которой она не могла бороться.
Но, несмотря на это, Жюли казалась разочарована во всем, говорила всякому, что она не верит ни в дружбу, ни в
любовь, ни в какие
радости жизни, и ожидает успокоения только там.
Несмотря на то, что Борис приехал с намерением говорить о своей
любви и потому намеревался быть нежным, он раздражительно начал говорить о женском непостоянстве: о том, как женщины легко могут переходить от грусти к
радости и что у них расположение духа зависит только от того, кто за ними ухаживает.
Отрадненская осень с охотой и зима со святками и с
любовью Сони открыли ему перспективу тихих дворянских
радостей и спокойствия, которых он не знал прежде и которые теперь манили его к себе.
Графиня Марья ревновала своего мужа к этой
любви его, и жалела, что не могла в ней участвовать; но не могла понять
радостей и огорчений, доставляемых ему этим отдельным, чуждым для нее миром.
Он видел только ее ясные, правдивые глаза, испуганные той же
радостью любви, которая наполняла и его сердце. Глаза эти светились ближе и ближе, ослепляя его своим светом любви. Она остановилась подле самого его, касаясь его. Руки ее поднялись и опустились ему на плечи.
Надо покинуть дом, где его, бедняка-горюна, приютили, где осыпали его благодеяньями, где узнал он
радости любви, которую оценить не сумел… Куда деваться?.. Как сказать отцу с матерью, почему оставляет он Патапа Максимыча?.. Опять же легко молвить — «сыщи другое место»… А как сыщешь его?..
Мужчина не склонен отдаваться исключительно и безраздельно
радости любви или страданию от какого-нибудь несчастья, у него всегда еще есть его творчество, его дело, вся полнота его сил.
Неточные совпадения
Зато и пламенная младость // Не может ничего скрывать. // Вражду,
любовь, печаль и
радость // Она готова разболтать. // В
любви считаясь инвалидом, // Онегин слушал с важным видом, // Как, сердца исповедь любя, // Поэт высказывал себя; // Свою доверчивую совесть // Он простодушно обнажал. // Евгений без труда узнал // Его
любви младую повесть, // Обильный чувствами рассказ, // Давно не новыми для нас.
Но, как на беду, в это время подвернулся губернатор, изъявивший необыкновенную
радость, что нашел Павла Ивановича, и остановил его, прося быть судиею в споре его с двумя дамами насчет того, продолжительна ли женская
любовь или нет; а между тем Ноздрев уже увидал его и шел прямо навстречу.
Моя
любовь никому не принесла счастья, потому что я ничем не жертвовал для тех, кого любил: я любил для себя, для собственного удовольствия; я только удовлетворял странную потребность сердца, с жадностью поглощая их чувства, их нежность, их
радости и страданья — и никогда не мог насытиться.
К тому же случай, как нарочно, в первый раз показал ему Дуню в прекрасный момент
любви и
радости свидания с братом.
Обломов, увидев давно умершую мать, и во сне затрепетал от
радости, от жаркой
любви к ней: у него, у сонного, медленно выплыли из-под ресниц и стали неподвижно две теплые слезы.