Неточные совпадения
Никто не знает, и хочется знать; и страшно
перейти эту
черту, и хочется
перейти ее; и знаешь, что рано или поздно придется
перейти ее и узнать, что́ там, по той стороне
черты, как и неизбежно узнать, что̀ там, по ту сторону смерти.
Эскадрон, где служил Ростов, только что успевший сесть на лошадей, был остановлен лицом к неприятелю. Опять, как и на Энском мосту, между эскадроном и неприятелем никого не было, и между ними, разделяя их, лежала та же страшная
черта неизвестности и страха, как бы
черта, отделяющая живых от мертвых. Все люди чувствовали эту
черту, и вопрос о том,
перейдут ли или нет и как
перейдут они эту
черту, волновал их.
Он вперед угадывал его движения, и ему становилось всё веселее и веселее. Он заметил одинокое дерево впереди. Это дерево сначала было впереди, на середине той
черты, которая казалась столь страшною. А вот и
перешли эту
черту, и не только ничего страшного не было, но всё веселее и оживленнее становилось. «Ох, как я рубану его», думал Ростов, сжимая в руке ефес сабли.
Неточные совпадения
— Есть некоторые оскорбления, Авдотья Романовна, которые, при всей доброй воле, забыть нельзя-с. Во всем есть
черта, за которую
перейти опасно; ибо, раз переступив, воротиться назад невозможно.
Это был человек лет тридцати двух-трех от роду, среднего роста, приятной наружности, с темно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосредоточенности в
чертах лица. Мысль гуляла вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворенные губы, пряталась в складках лба, потом совсем пропадала, и тогда во всем лице теплился ровный свет беспечности. С лица беспечность
переходила в позы всего тела, даже в складки шлафрока.
В разговоре она не мечтает и не умничает: у ней, кажется, проведена в голове строгая
черта, за которую ум не
переходил никогда. По всему видно было, что чувство, всякая симпатия, не исключая и любви, входят или входили в ее жизнь наравне с прочими элементами, тогда как у других женщин сразу увидишь, что любовь, если не на деле, то на словах, участвует во всех вопросах жизни и что все остальное входит стороной, настолько, насколько остается простора от любви.
Левин доказывал, что ошибка Вагнера и всех его последователей в том, что музыка хочет
переходить в область чужого искусства, что так же ошибается поэзия, когда описывает
черты лиц, что должна делать живопись, и, как пример такой ошибки, он привел скульптора, который вздумал высекать из мрамора тени поэтических образов, восстающие вокруг фигуры поэта на пьедестале.
Самгин через очки взглянул вперед, где колыхались трехцветные флаги, блестели оклады икон и воздух над головами людей
чертили палки; он заметил, что некоторые из демонстрантов
переходят с мостовой на панели. Хлопали створки рам, двери, и сверху, как будто с крыши, суровый голос кричал: