Неточные совпадения
— Гм!.. Ежели вы хотите убить его, совсем убить, то можете видеть. Ольга, поди
посмотри, готов ли бульон для дяденьки, скоро время, — прибавила она, показывая этим Пьеру, что они заняты и заняты успокоиваньем его
отца, тогда как он, очевидно, занят только расстроиванием.
Она говорила, что граф умер так, как и она желала бы умереть, что конец его был не только трогателен, но и назидателен; последнее же свидание
отца с сыном было до того трогательно, что она не могла вспомнить его без слез, и что она не знает, — кто лучше вел себя в эти страшные минуты:
отец ли, который так всё и всех вспомнил в последние минуты и такие трогательные слова сказал сыну, или Пьер, на которого жалко было
смотреть, как он был убит и как, несмотря на это, старался скрыть свою печаль, чтобы не огорчить умирающего
отца.
Князь Андрей, видимо, знал это так же хорошо, как и Тихон; он
посмотрел на часы, как будто для того, чтобы поверить, не изменились ли привычки
отца за то время, в которое он не видал его, и, убедившись, что они не изменились, обратился к жене.
Княжна Марья с удивлением
посмотрела на брата. Она не понимала, чему он улыбался. Всё сделанное ее
отцом возбуждало в ней благоговение, которое не подлежало обсуждению.
Анатоль поцеловал старика и любопытно и совершенно спокойно
смотрел на него, ожидая, скоро ли произойдет от него обещанное
отцом чудацкое.
«Первый встречный показался — и
отец и всё забыто, и бежит к верху, причесывается и хвостом виляет, и сама на себя не похожа! Рада бросить
отца! И знала, что я замечу. Фр… фр… фр… И разве я не вижу, что этот дурень
смотрит только на Бурьенку (надо ее прогнать)! И как гордости настолько нет, чтобы понять это! Хоть не для себя, коли нет гордости, так для меня, по крайней мере. Надо ей показать, что этот болван о ней и не думает, а только
смотрит на Bourienne. Нет у ней гордости, но я покажу ей это…»
Княжна видела, что
отец недоброжелательно
смотрел на это дело, но ей в ту же минуту пришла мысль, что теперь или никогда решится судьба ее жизни. Она опустила глаза, чтобы не видеть взгляда, под влиянием которого она чувствовала, что не могла думать, а могла по привычке только повиноваться, и сказала...
Когда княжна Марья вернулась от
отца, маленькая княгиня сидела за работой, и с тем особенным выражением внутреннего и счастливо-спокойного взгляда, свойственного только беременным женщинам,
посмотрела на княжну Марью. Видно было, что глаза ее не видали княжны Марьи, а
смотрели вглубь — в себя — во что-то счастливое и таинственное, совершающееся в ней.
Наташа
посмотрела по тому направлению, по которому
смотрел отец, и увидала Жюли, которая с жемчугами на толстой красной шее (Наташа знала, обсыпанной пудрой) сидела с счастливым видом, рядом с матерью.
Наташа ничего не говоря подошла к
отцу и вопросительно-удивленными глазами
смотрела на него.
Княжна Марья с удивлением
посмотрела на него. Она не понимала даже, как можно было об этом спрашивать. Пьер вошел в кабинет. Князь Андрей, весьма изменившийся, очевидно поздоровевший, но с новою, поперечною морщиной между бровей, в штатском платье, стоял против
отца и князя Мещерского и горячо спорил, делая энергические жесты.
Перейдя в гостиную, он передал письмо княжне Марье и разложив пред собою план новой постройки, на который он устремил глаза, приказал ей читать вслух. Прочтя письмо, княжна Марья вопросительно взглянула на
отца. Он
смотрел на план, очевидно погруженный в свои мысли.
Десаль с удивлением
посмотрел на князя, говорившего о Немане, когда неприятель был уже у Днепра; но княжна Марья, забывшая географическое положение Немана, думала, что то, что ее
отец говорит, правда.
Когда она заговорила о том, что всё это случилось на другой день после похорон
отца, ее голос задрожал. Она отвернулась и потом, как бы боясь, чтобы Ростов не принял ее слова за желание разжалобить его, вопросительно-испуганно взглянула на него. У Ростова слезы стояли в глазах. Княжна Марья заметила это и благодарно
посмотрела на Ростова тем своим лучистым взглядом, который заставлял забывать некрасивость ее лица.
Кроме общего чувства отчуждения от всех людей, Наташа в это время испытывала особенное чувство отчуждения от лиц своей семьи. Все свои:
отец, мать, Соня, были так ей близки, привычны, так будничны, что все их слова, чувства казались ей оскорблением того мира, в котором она жила последнее время, и она не только была равнодушна, но враждебно
смотрела на них. Она слышала слова Дуняши, о Петре Ильиче, о несчастии, но не поняла их.
— В первый раз, как я увидел твоего коня, — продолжал Азамат, — когда он под тобой крутился и прыгал, раздувая ноздри, и кремни брызгами летели из-под копыт его, в моей душе сделалось что-то непонятное, и с тех пор все мне опостылело: на лучших скакунов моего
отца смотрел я с презрением, стыдно было мне на них показаться, и тоска овладела мной; и, тоскуя, просиживал я на утесе целые дни, и ежеминутно мыслям моим являлся вороной скакун твой с своей стройной поступью, с своим гладким, прямым, как стрела, хребтом; он смотрел мне в глаза своими бойкими глазами, как будто хотел слово вымолвить.
Неточные совпадения
Откуда возьмется и надутость и чопорность, станет ворочаться по вытверженным наставлениям, станет ломать голову и придумывать, с кем и как, и сколько нужно говорить, как на кого
смотреть, всякую минуту будет бояться, чтобы не сказать больше, чем нужно, запутается наконец сама, и кончится тем, что станет наконец врать всю жизнь, и выдет просто черт знает что!» Здесь он несколько времени помолчал и потом прибавил: «А любопытно бы знать, чьих она? что, как ее
отец? богатый ли помещик почтенного нрава или просто благомыслящий человек с капиталом, приобретенным на службе?
Куда я гожусь? какими глазами я стану
смотреть теперь в глаза всякому почтенному
отцу семейства?
— Ну, да изволь, я готова отдать за пятнадцать ассигнацией! Только
смотри,
отец мой, насчет подрядов-то: если случится муки брать ржаной, или гречневой, или круп, или скотины битой, так уж, пожалуйста, не обидь меня.
Но он с неестественным усилием успел опереться на руке. Он дико и неподвижно
смотрел некоторое время на дочь, как бы не узнавая ее. Да и ни разу еще он не видал ее в таком костюме. Вдруг он узнал ее, приниженную, убитую, расфранченную и стыдящуюся, смиренно ожидающую своей очереди проститься с умирающим
отцом. Бесконечное страдание изобразилось в лице его.
Соня даже с удивлением
смотрела на внезапно просветлевшее лицо его; он несколько мгновений молча и пристально в нее вглядывался, весь рассказ о ней покойника
отца ее пронесся в эту минуту вдруг в его памяти…