Неточные совпадения
— Нет, право, ma bonne amie, [мой дружок,] это платье нехорошо, —
говорила Лиза,
издалека боком взглядывая на княжну: — вели подать, у тебя там есть масакà. Право! Чтó ж, ведь это, может быть, судьба жизни решается. А это слишком светло, нехорошо, нет, нехорошо!
В то время как Ростов делал эти соображения и печально отъезжал от государя, капитан фон-Толь случайно наехал на то же место и, увидав государя, прямо подъехал к нему, предложил ему свои услуги и помог перейти пешком через канаву. Государь, желая отдохнуть и чувствуя себя нездоровым, сел под яблочное дерево, и Толь остановился подле него. Ростов
издалека с завистью и раскаянием видел, как фон-Толь что-то долго и с жаром
говорил государю, как государь, видимо, заплакав, закрыл глаза рукой и пожал руку Толю.
Николай слез с лошади, остановился подле гончих с подъехавшими Наташей и Петей, ожидая сведений о том, чем кончится дело. Из-за опушки выехал дравшийся охотник с лисицей в тороках и подъехал к молодому барину. Он
издалека снял шапку и старался
говорить почтительно; но он был бледен, задыхался, и лицо его было злобно. Один глаз был у него подбит, но он вероятно и не знал этого.
И не то лицо, которое она знала с тех пор как себя помнила и которое она всегда видела
издалека; а то лицо, робкое и слабое, которое ока в последний день, пригибаясь к его рту, чтобы слышать то, чтò он
говорил, в первый раз рассмотрела вблизи со всеми его морщинами и подробностями.
Неточные совпадения
Он видел, что общий строй ее мысли сроден «кутузовщине», и в то же время все, что
говорила она, казалось ему словами чужого человека, наблюдающего явления жизни
издалека, со стороны.
— Да, —
издалека сказала она, силясь войти в его заботы и дело, но ужасаясь, что бессильна перестать радоваться. — Это очень плохо. Мне будет скучно. Возвратись поскорей. —
Говоря так, она расцветала неудержимой улыбкой. — Да, поскорей, милый; я жду.
Кровля пуще всего
говорит сердцу путешественника, и притом красная: это целая поэма, содержание которой — отдых, семья, очаг — все домашние блага. Кто не бывал Улиссом на своем веку и, возвращаясь
издалека, не отыскивал глазами Итаки? «Это пакгауз», — прозаически заметил кто-то, указывая на дразнившую нас кровлю, как будто подслушав заветные мечты странников.
И второе искушение кончилось. Опять воротился Евсеич к колокольне и вновь отдал миру подробный отчет. «Бригадир же, видя Евсеича о правде безнуждно беседующего, убоялся его против прежнего не гораздо», — прибавляет летописец. Или,
говоря другими словами, Фердыщенко понял, что ежели человек начинает
издалека заводить речь о правде, то это значит, что он сам не вполне уверен, точно ли его за эту правду не посекут.
Медвежий след
издалека был виден. Видно было, как шел медведь, как местами по брюхо проваливался и выворачивал снег. Мы шли сначала в виду от следа, крупным лесом; а потом, как пошел след в мелкий ельник, Демьян остановился. «Надо, —
говорит, — бросать след. Должно быть, здесь ляжет. Присаживаться стал — на снегу видно. Пойдем прочь от следа и круг дадим. Только тише надо, не кричать, не кашлять, а то спугнешь».