Неточные совпадения
Начиная от двух супов, из которых он
выбрал à la tortue, [черепаший] и кулебяки и до рябчиков, он не пропускал ни одного блюда и ни одного
вина, которое дворецкий в завернутой салфеткою бутылке таинственно высовывал из-за плеча соседа, приговаривая: «дрей-мадера», или «венгерское», или «рейнвейн».
Князь Андрей любил танцовать, и желая поскорее отделаться от политических и умных разговоров, с которыми все обращались к нему, и желая поскорее разорвать этот досадный ему круг смущения, образовавшегося от присутствия государя, пошел танцовать и
выбрал Наташу, потому что на нее указал ему Пьер и потому, что она первая из хорошеньких женщин попала ему на глаза; но едва он обнял этот тонкий, подвижный стан, и она зашевелилась так близко от него и улыбнулась так близко ему,
вино ее прелести ударило ему в голову: он почувствовал себя ожившим и помолодевшим, когда, переводя дыханье и оставив ее, остановился и стал глядеть на танцующих.
Вошли в ресторан, сели за стол в уголке, Самгин терпеливо молчал, ожидая рассказа, соображая: сколько лет не видел он брата, каким увидит его? Дронов не торопясь
выбрал вино, заказал сыру, потом спросил:
Там доктора встречали радостными криками и шутками, многие целовались с ним, так как считали его своим другом, и он помогал составить меню ужина,
выбирал вина, назначал очередь хорам и выбирал из них солистов и солисток.
Неточные совпадения
Только раз как-то за столом «общественных деятелей» один из них,
выбирая по карточке
вина, остановился на напечатанном на ней портрете Пушкина и с возмущением заметил:
Когда его
выбрали царем, царевич послал за город привести к себе своих товарищей. Когда им сказали, что их требует царь, они испугались: думали, что они сделали какую-нибудь
вину в городе. Но им нельзя было убежать, и их привели к царю. Они упали ему в ноги, но царь велел встать. Тогда они узнали своего товарища. Царь рассказал им все, что с ним было, и сказал им: «Видите ли вы, что моя правда? Худое и доброе — все от бога. И богу не труднее дать царство царевичу, чем купцу — барыш, а мужику — работу».
И в самом деле: захотелось бы Патапу Максимычу в головы, давным бы давно безо всяких угощеньев его целой волостью
выбрали, да не того он хочет: не раз откупался, ставя на сходе ведер по пяти зелена
вина для угощенья выборщиков.
— Не наша
вина, матушка… Не Москва Софрона
выбирала, — оправдывался Василий Борисыч. — Аки пес на престол вскочил.
— Он был бледен, как полотно, и сидел, как приговоренный к смерти.
Выбрав удобную минуту, он ушел. Несомненно, что это дело его рук и, быть может, даже не с одной целью свалить на Дмитрия Павловича свою
вину он подсовывал ему ключи…