— Нет. Я говорю только, что убеждают в необходимости будущей жизни не доводы, а то, когда идешь в жизни
рука об руку с человеком, и вдруг человек этот исчезнет там в нигде, и ты сам останавливаешься перед этою пропастью и заглядываешь туда. И я заглянул…
Неточные совпадения
— Император Александр, — сказала она с грустью, сопутствовавшею всегда ее речам
об императорской фамилии, — объявил, что он предоставит самим французам выбрать образ правления. И я думаю, нет сомнения, что вся нация, освободившись от узурпатора, бросится в
руки законного короля, — сказала Анна Павловна, стараясь быть любезной с эмигрантом и роялистом.
Лакей пришел вызвать Бориса к княгине. Княгиня уезжала. Пьер обещался приехать обедать затем, чтобы ближе сойтись с Борисом, крепко жал его
руку, ласково глядя ему в глаза через очки… По уходе его Пьер долго еще ходил по комнате, уже не пронзая невидимого врага шпагой, а улыбаясь при воспоминании
об этом милом, умном и твердом молодом человеке.
В эту минуту дверь, та страшная дверь, на которую так долго смотрел Пьер и которая так тихо отворялась, быстро, с шумом откинулась, стукнув
об стену, и средняя княжна выбежала оттуда и всплеснула
руками.
Борис с свойственною ему аккуратностью, белыми тонкими
руками пирамидкой уставлял шашки, ожидая хода Берга, и глядел на лицо своего партнера, видимо думая
об игре, как он и всегда думал только о том, чем он был занят.
— Знаменитого Дюпора, танцовщика не видал? Ну так ты не поймешь. Я вот что́ такое. — Наташа взяла, округлив
руки, свою юбку, как танцуют, отбежала несколько шагов, перевернулась, сделала антраша, побила ножкой
об ножку и, став на самые кончики носков, прошла несколько шагов.
Он сидел немножко боком на кресле подле графини, поправляя правою
рукой чистейшую, облитую перчатку на левой, говорил с особенным, утонченным поджатием губ
об увеселениях высшего петербургского света и с кроткою насмешливостью вспоминал о прежних московских временах и московских знакомых.
— Прости меня, ежели я тебя утруждаю… — Пьер понял, что князь Андрей хотел говорить о Наташе, и широкое лицо его выразило сожаление и сочувствие. Это выражение лица Пьера рассердило князя Андрея; он решительно, звонко и неприятно продолжал: — Я получил отказ от графини Ростовой, и до меня дошли слухи
об искании ее
руки твоим шурином, или тому подобное. Правда ли это?
— Не будем говорить, мой друг, я всё скажу ему; но
об одном прошу вас — считайте меня своим другом, и ежели вам нужна помощь, совет, просто нужно будет излить свою душу кому-нибудь — не теперь, а когда у вас ясно будет в душе — вспомните обо мне. — Он взял и поцеловал ее
руку. — Я счастлив буду, ежели в состоянии буду… — Пьер смутился.
Страшный вид поля сражения, покрытого трупами и ранеными в соединении с тяжестью головы и с известиями
об убитых и раненых двадцати знакомых генералах и с сознанием бессильности своей прежде сильной
руки, произвели неожиданное впечатление на Наполеона, который обыкновенно любил рассматривать убитых и раненых, испытывая тем свою душевную силу (как он думал).
В ночь 11-го октября он лежал, облокотившись на
руку, и думал
об этом.
Графиня лежала на кресле, странно-неловко вытягиваясь, и билась головой
об стену. Соня и девушки держали ее за
руки.
Замараевы, устраиваясь по-городски, не забывали своей деревенской скупости, которая переходила уже в жадность благодаря легкой наживе. У себя дома они питались редькой и горошницей, выгадывая каждую копейку и мечтая о том блаженном времени, когда, наконец, выдерутся в настоящие люди и наверстают претерпеваемые лишения. Муж и жена шли
рука об руку и были совершенно счастливы.
Неточные совпадения
— Как, губернатор разбойник? — сказал Чичиков и совершенно не мог понять, как губернатор мог попасть в разбойники. — Признаюсь, этого я бы никак не подумал, — продолжал он. — Но позвольте, однако же, заметить: поступки его совершенно не такие, напротив, скорее даже мягкости в нем много. — Тут он привел в доказательство даже кошельки, вышитые его собственными
руками, и отозвался с похвалою
об ласковом выражении лица его.
И долго еще определено мне чудной властью идти
об руку с моими странными героями, озирать всю громадно несущуюся жизнь, озирать ее сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы! И далеко еще то время, когда иным ключом грозная вьюга вдохновенья подымется из облеченной в святый ужас и в блистанье главы и почуют в смущенном трепете величавый гром других речей…
Уже встали из-за стола. Манилов был доволен чрезвычайно и, поддерживая
рукою спину своего гостя, готовился таким образом препроводить его в гостиную, как вдруг гость объявил с весьма значительным видом, что он намерен с ним поговорить
об одном очень нужном деле.
— Простите, Павел Иванович, я виноват! — сказал тронутый Тентетников, схвативши признательно обе его
руки. — Ваше доброе участие мне дорого, клянусь! Но оставим этот разговор, не будем больше никогда
об этом говорить.
Он не договорил и зарыдал громко от нестерпимой боли сердца, упал на стул, и оторвал совсем висевшую разорванную полу фрака, и швырнул ее прочь от себя, и, запустивши обе
руки себе в волосы,
об укрепленье которых прежде старался, безжалостно рвал их, услаждаясь болью, которою хотел заглушить ничем не угасимую боль сердца.