Неточные совпадения
Он принял молча перчатку [
от] адъютанта, сел на
место дамы, положив свои большие руки на симметрично-выставленные колени, в наивной позе египетской статуи, и решил про себя, что всё это так именно должно быть и что ему в нынешний вечер, для
того чтобы не потеряться и не наделать глупостей, не следует действовать по своим соображениям, а надобно предоставить себя вполне на волю
тех, которые руководили им.
Князь Андрей, выехав в переднюю линию, поехал по фронту. Цепь наша и неприятельская стояли на левом и на правом фланге далеко друг
от друга, но в средине, в
том месте, где утром проезжали парламентеры, цепи сошлись так близко, что могли видеть лица друг друга и переговариваться между собою. Кроме солдат, занимавших цепь в этом
месте, с
той и с другой стороны стояло много любопытных, которые, посмеиваясь, разглядывали странных и чуждых для них неприятелей.
Ростов поднял саблю, готовясь рубить, но в это время впереди скакавший солдат Никитенко отделился
от него, и Ростов почувствовал, как во сне, что продолжает нестись с неестественною быстротой вперед и вместе с
тем остается на
месте.
— Не правда ли, она восхитительна? — сказала она Пьеру, указывая на отплывающую величавую красавицу. — Et quelle tenue! [И как держит себя!] Для такой молодой девушки и такой такт, такое мастерское уменье держать себя! Это происходит
от сердца! Счастлив будет
тот, чьею она будет! С нею самый несветский муж будет невольно занимать самое блестящее
место в свете. Не правда ли? Я только хотела знать ваше мнение, — и Анна Павловна отпустила Пьера.
В
то время как Ростов делал эти соображения и печально отъезжал
от государя, капитан фон-Толь случайно наехал на
то же
место и, увидав государя, прямо подъехал к нему, предложил ему свои услуги и помог перейти пешком через канаву. Государь, желая отдохнуть и чувствуя себя нездоровым, сел под яблочное дерево, и Толь остановился подле него. Ростов издалека с завистью и раскаянием видел, как фон-Толь что-то долго и с жаром говорил государю, как государь, видимо, заплакав, закрыл глаза рукой и пожал руку Толю.
Он мог бы… не только мог бы, но он должен был подъехать к государю. И это был единственный случай показать государю свою преданность. И он не воспользовался им… «Чтó я наделал?» подумал он. И он повернул лошадь и поскакал назад к
тому месту, где видел императора; но никого уже не было за канавой. Только ехали повозки и экипажи.
От одного фурмана Ростов узнал, что Кутузовский штаб находится неподалеку в деревне, куда шли обозы. Ростов поехал за ними.
Наташа, после
того, как она, пригнув его к себе, расцеловала всё его лицо, отскочила
от него и держась за полу его венгерки, прыгала как коза всё на одном
месте и пронзительно визжала.
— В седьмых старайтесь, — сказал ритор, — частым помышлением о смерти довести себя до
того, чтобы она не казалась вам более страшным врагом, но другом… который освобождает
от бедственной сей жизни в трудах добродетели томившуюся душу, для введения ее в
место награды и успокоения.
— Уварку посылал послушать на заре, — сказал его бас после минутного молчанья, — сказывал, в Отрадненский заказ перевела, там выли. (Перевела значило
то, что волчица, про которую они оба знали, перешла с детьми в Отрадненский лес, который был за две версты
от дома и который был небольшое отъемное
место.)
Русские, будто бы, укрепили вперед эту позицию, влево
от дороги (из Москвы в Смоленск), под прямым почти углом к ней,
от Бородина к Утице, на
том самом
месте, где произошло сражение.
Русские не только не укрепляли позиции Бородинского поля влево под прямым углом
от дороги (
то есть,
того места, на котором произошло сражение), но и никогда до 25-го августа 1812 года не думали о
том, чтобы сражение могло произойти на этом
месте.
Он так интересовался этим предстоящим ему делом, что не мог спать и, несмотря на усилившийся
от вечерней сырости насморк, в три часа ночи, громко сморкаясь, вышел в большое отделение палатки. Он спросил о
том, не ушли ли русские? Ему отвечали, что неприятельские огни всё на
тех же
местах. Он одобрительно кивнул головой.
С поля сражения беспрестанно прискакивали к Наполеону его посланные адъютанты и ординарцы его маршалов с докладами о ходе дела; но все эти доклады были ложны: и потому что в жару сражения невозможно сказать, чтò происходит в данную минуту, и потому что многие адъютанты не доезжали до настоящего
места сражения, а передавали
то, чтò они слышали
от других; и еще потому, чтò пока проезжал адъютант
те две-три версты, которые отделяли его
от Наполеона, обстоятельства изменялись, и известие, которое он вез, уже становилось неверно.
Дивизия Фриана, так же как и другие, скрылась в дыму поля сражения. С разных сторон продолжали прискакивать адъютанты, и все, как бы сговорившись, говорили одно и
то же. Все просили подкреплений, все говорили, что русские держатся на своих
местах и производят un feu d’enfer, [адский огонь,]
от которого тает французское войско.
Граф же Растопчин, который
то стыдил
тех, которые уезжали,
то вывозил присутственные
места,
то выдавал никуда негодное оружие пьяному сброду,
то поднимал образà,
то запрещал Августину вывозить мощи и иконы,
то захватывал все частные подводы, бывшие в Москве,
то на 136 подводах увозил делаемый Леппихом воздушный шар,
то намекал на
то, что он сожжет Москву,
то рассказывал, как он сжег свой дом и написал прокламацию французам, где торжественно упрекал их, что они разорили его детский приют;
то принимал славу сожжения Москвы,
то отрекался
от нее,
то приказывал народу ловить всех шпионов и приводить к нему,
то упрекал за это народ,
то высылал всех французов из Москвы,
то оставлял в городе г-жу Обер-Шальме, составлявшую центр всего французского московского населения, а без особой вины приказывал схватить и увезти в ссылку старого почтенного почт-директора Ключарева;
то сбирал народ на Три Горы, чтобы драться с французами,
то, чтоб отделаться
от этого народа, отдавал ему на убийство человека, и сам уезжал в задние ворота;
то говорил, что он не переживет несчастия Москвы,
то писал в альбомы по-французски стихи о своем участии в этом деле, [Je suis né Tartare. Je voulus être Romain. Les Français m’appelèrent barbare. Les Russes — Georges Dandin.
— Ишь, шельма, пришла! — услыхал Пьер в конце балагана
тот же ласковый голос. — Пришла, шельма, помнит! Ну, ну, буде. — И солдат, отталкивая
от себя собаченку, прыгавшую к нему, вернулся к своему
месту и сел. В руках у него было что-то завернуто в тряпке.
Кроме
того, теперь в русской армии преобразовался весь штаб. Замещались
места убитого Багратиона и обиженного, удалившегося Барклая. Весьма серьезно обдумывали, что будет лучше: А. поместить на
место Б., а Б. на
место Д., или, напротив, Д. на
место А. и т. д., как будто чтò-нибудь, кроме удовольствия А. и Б., могло зависеть
от этого.
Побуждения людей, стремившихся со всех сторон в Москву, после ее очищения
от врага, были самые разнообразные, личные, и в первое время, большею частью — дикие животные. Одно только побуждение было общее всем, — это стремление туда, в
то место, которое прежде называлось Москвой, для приложения там своей деятельности.
Он нужен для
того места, которое ожидает его и потому, почти независимо
от его воли и несмотря на его нерешительность, на отсутствие плана, на все ошибки, которые он делает, он втягивается в заговор, имеющий целью овладение властью, и заговор увенчивается успехом.
Неточные совпадения
Во дни веселий и желаний // Я был
от балов без ума: // Верней нет
места для признаний // И для вручения письма. // О вы, почтенные супруги! // Вам предложу свои услуги; // Прошу мою заметить речь: // Я вас хочу предостеречь. // Вы также, маменьки, построже // За дочерьми смотрите вслед: // Держите прямо свой лорнет! // Не
то… не
то, избави Боже! // Я это потому пишу, // Что уж давно я не грешу.
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных
местах одну и
ту же реку, оставляя ее
то вправо,
то влево
от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные
места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им
мест, которые все вдруг показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не дурак ли я был доселе?
То направлял он прогулку свою по плоской вершине возвышений, в виду расстилавшихся внизу долин, по которым повсюду оставались еще большие озера
от разлития воды; или же вступал в овраги, где едва начинавшие убираться листьями дерева отягчены птичьими гнездами, — оглушенный карканьем ворон, разговорами галок и граньями грачей, перекрестными летаньями, помрачавшими небо; или же спускался вниз к поемным
местам и разорванным плотинам — глядеть, как с оглушительным шумом неслась повергаться вода на мельничные колеса; или же пробирался дале к пристани, откуда неслись, вместе с течью воды, первые суда, нагруженные горохом, овсом, ячменем и пшеницей; или отправлялся в поля на первые весенние работы глядеть, как свежая орань черной полосою проходила по зелени, или же как ловкий сеятель бросал из горсти семена ровно, метко, ни зернышка не передавши на
ту или другую сторону.
— Нет, Платон Михайлович, — сказал Хлобуев, вздохнувши и сжавши крепко его руку, — не гожусь я теперь никуды. Одряхлел прежде старости своей, и поясница болит
от прежних грехов, и ревматизм в плече. Куды мне! Что разорять казну! И без
того теперь завелось много служащих ради доходных
мест. Храни бог, чтобы из-за меня, из-за доставки мне жалованья прибавлены были подати на бедное сословие: и без
того ему трудно при этом множестве сосущих. Нет, Платон Михайлович, бог с ним.
Под видом избрания
места для жительства и под другими предлогами предпринял он заглянуть в
те и другие углы нашего государства, и преимущественно в
те, которые более других пострадали
от несчастных случаев, неурожаев, смертностей и прочего и прочего, — словом, где бы можно удобнее и дешевле накупить потребного народа.