Вчера они поцеловались в первую
минуту радости свидания, но нынче они чувствовали, что нельзя было этого сделать; он чувствовал, что все, и мать и сестры, смотрели на него вопросительно и от него ожидали, как он поведет себя с нею.
Неточные совпадения
Несмотря на то, что за пять
минут перед этим князь Андрей мог сказать несколько слов солдатам, переносившим его, он теперь, прямо устремив свои глаза на Наполеона, молчал… Ему так ничтожны казались в эту
минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и
радостью победы, в сравнении с тем высоким, справедливым и добрым небом, которое он видел и понял, — что он не мог отвечать ему.
Ростов видел, что всё это было хорошо придумано ими. Соня и вчера поразила его своею красотой. Нынче, увидав ее мельком, она ему показалась еще лучше. Она была прелестная 16-тилетняя девочка, очевидно страстно его любящая (в этом он не сомневался ни на
минуту). Отчего же ему было не любить ее теперь, и не жениться даже, думал Ростов, но… теперь столько еще других
радостей и занятий! «Да, они это прекрасно придумали», подумал он, «надо оставаться свободным».
— Здоровье государя императора! — крикнул он, и в ту же
минуту добрые глаза его увлажились слезами
радости и восторга.
Наташа была так же влюблена в своего жениха, так же успокоена этою любовью и так же восприимчива ко всем
радостям жизни; но в конце четвертого месяца разлуки с ним, на нее начинали находить
минуты грусти, против которой она не могла бороться.
Одна за другою представлялись ей картины близкого прошедшего — болезни и последних
минут отца. И с грустною
радостью она теперь останавливалась на этих образах, отгоняя от себя с ужасом только одно последнее представление его смерти, которое — она чувствовала — она была не в силах созерцать даже в своем воображении в этот тихий и таинственный час ночи. И картины эти представлялись ей с такою ясностью и с такими подробностями, что они казались ей то действительностью, то прошедшим, то будущим.
Но не это делало ее неузнаваемою: ее нельзя было узнать в первую
минуту, как он вошел, потому что на этом лице, в глазах которого прежде всегда светилась затаенная улыбка
радости жизни, теперь, когда он вошел и в первый раз взглянул на нее, не было и тени улыбки; были одни глаза, внимательные, добрые, и печально-вопросительные.
Николай первый встретил ее, так как к графине можно было проходить только через его комнату. При первом взгляде на нее, лицо Николая вместо выражения
радости, которую ожидала увидать на нем княжна Марья, приняло невиданное прежде княжной выражение холодности, сухости и гордости, Николай спросил о ее здоровье, проводил к матери и, посидев
минут пять, вышел из комнаты.
Княжна с помощью m-lle Bourienne выдержала разговор очень хорошо; но в самую последнюю
минуту, в то время как он поднялся, она так устала говорить о том, до чего ей не было дела, и мысль о том, за чтò ей одной так мало дано
радостей в жизни, так заняла ее, что она в припадке рассеянности, устремив вперед себя свои лучистые глаза, сидела неподвижно, не замечая, что он поднялся.
Весьма часто, в
минуты раздражения, случалось, что муж с женой спорили, но долго потом после спора Пьер к
радости и удивлению своему находил, не только в словах, но и в действиях жены ту самую свою мысль, против которой она спорила. И не только он находил ту же мысль, но он находил ее очищенною от всего того, чтò было лишнего, вызванного увлечением и спором, в ее выражении.
Неточные совпадения
Но не прошло и
минуты, как эта
радость, так мгновенно показавшаяся на деревянном лице его, так же мгновенно и прошла, будто ее вовсе не бывало, и лицо его вновь приняло заботливое выражение.
Это была
минута полной, непосредственной, чисто животной
радости.
Мало-помалу испуг пропадал в лице Обломова, уступая место мирной задумчивости, он еще не поднимал глаз, но задумчивость его через
минуту была уж полна тихой и глубокой
радости, и когда он медленно взглянул на Штольца, во взгляде его уж было умиление и слезы.
Он подошел к ней. Брови у ней сдвинулись немного; она с недоумением посмотрела на него
минуту, потом узнала: брови раздвинулись и легли симметрично, глаза блеснули светом тихой, не стремительной, но глубокой
радости. Всякий брат был бы счастлив, если б ему так обрадовалась любимая сестра.
Ни внезапной краски, ни
радости до испуга, ни томного или трепещущего огнем взгляда он не подкараулил никогда, и если было что-нибудь похожее на это, показалось ему, что лицо ее будто исказилось болью, когда он скажет, что на днях уедет в Италию, только лишь сердце у него замрет и обольется кровью от этих драгоценных и редких
минут, как вдруг опять все точно задернется флером; она наивно и открыто прибавит: «Как жаль, что я не могу поехать с вами туда, а ужасно хотелось бы!