Неточные совпадения
Мюрат уверял, что уже
идут переговоры о мире и что потому, избегая бесполезного пролития
крови, он предлагает перемирие.
Другой, встретившийся им, бодро
шел один, без ружья, громко охая и махая от свежей боли рукою, из которой
кровь лилась, как из стклянки, на его шинель.
«Нет, теперь уже не упущу случая, как после Аустерлица», думал он, ожидая всякую секунду встретить государя и чувствуя прилив
крови к сердцу при этой мысли. — «Упаду в ноги и буду просить его. Он поднимет, выслушает и еще поблагодарит меня». «Я счастлив, когда могу сделать добро, но исправить несправедливость есть величайшее счастье», воображал Ростов слова, которые скажет ему государь. И он
пошел мимо любопытно смотревших на него, на крыльцо занимаемого государем дома.
— Мы все встанем, все поголовно
пойдем, все за царя-батюшку! — кричал он, выкатывая
кровью налившиеся глаза.
Во второй раз, уже в конце Бородинского сражения, сбежав с батареи Раевского, Пьер с толпами солдат направился по оврагу к Князькову, дошел до перевязочного пункта и, увидав
кровь и услыхав крики и стоны, поспешно
пошел дальше, замешавшись в толпы солдат.
Хотя ядра и пули не свистали здесь по дороге, по которой он
шел, но со всех сторон было то же, что было там на поле сражения. Те же были страдающие, измученные и иногда странно-равнодушные лица, та же
кровь, те же солдатские шинели, те же звуки стрельбы, хотя и отдаленной, но всё еще наводящей ужас; кроме того была духота и пыль.
А спондей английских часов продолжал отмеривать дни, часы, минуты… и наконец домерил до роковой секунды; старушка раз, вставши, как-то дурно себя чувствовала; прошлась по комнатам — все нехорошо;
кровь пошла у нее носом и очень обильно, она была слаба, устала, прилегла, совсем одетая, на своем диване, спокойно заснула… и не просыпалась. Ей было тогда за девяносто лет.
Неточные совпадения
Негодованье, сожаленье, // Ко благу чистая любовь // И
славы сладкое мученье // В нем рано волновали
кровь. // Он с лирой странствовал на свете; // Под небом Шиллера и Гете // Их поэтическим огнем // Душа воспламенилась в нем; // И муз возвышенных искусства, // Счастливец, он не постыдил: // Он в песнях гордо сохранил // Всегда возвышенные чувства, // Порывы девственной мечты // И прелесть важной простоты.
Вскрикнули, как водится, всплеснув руками: «Ах, боже мой!» —
послали за доктором, чтобы пустить
кровь, но увидели, что прокурор был уже одно бездушное тело.
Мы тронулись в путь; с трудом пять худых кляч тащили наши повозки по извилистой дороге на Гуд-гору; мы
шли пешком сзади, подкладывая камни под колеса, когда лошади выбивались из сил; казалось, дорога вела на небо, потому что, сколько глаз мог разглядеть, она все поднималась и наконец пропадала в облаке, которое еще с вечера отдыхало на вершине Гуд-горы, как коршун, ожидающий добычу; снег хрустел под ногами нашими; воздух становился так редок, что было больно дышать;
кровь поминутно приливала в голову, но со всем тем какое-то отрадное чувство распространилось по всем моим жилам, и мне было как-то весело, что я так высоко над миром: чувство детское, не спорю, но, удаляясь от условий общества и приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми; все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какой была некогда и, верно, будет когда-нибудь опять.
— А где работаем. «Зачем, дескать,
кровь отмыли? Тут, говорит, убивство случилось, а я пришел нанимать». И в колокольчик стал звонить, мало не оборвал. А
пойдем, говорит, в контору, там все докажу. Навязался.
— Да, замочился… я весь в
крови! — проговорил с каким-то особенным видом Раскольников, затем улыбнулся, кивнул головой и
пошел вниз по лестнице.