Неточные совпадения
Ни те, ни другие не хотят
отказаться от права насилием противиться тому, что они считают
злом.
Христос открыл мне, что третий соблазн, губящий мое благо, есть соблазн клятвы. Я не могу не верить в это и потому не могу уже, как я делал это прежде, сам клясться кому-нибудь и в чем-нибудь и не могу уже, как я делал это прежде, оправдывать себя в своей клятве тем, что в этом нет ничего дурного для людей, что все делают это, что это нужно для государства, что мне или другим будет хуже, если я
откажусь от этого требования. Я знаю теперь, что это есть
зло для меня и для людей, и не могу делать его.
Христос открыл мне, что четвертый соблазн, лишающий меня моего блага, есть противление
злу насилием других людей. Я не могу не верить, что это есть
зло для меня и других людей, и поэтому не могу сознательно делать его и не могу, как я делал это прежде, оправдывать это
зло тем, что оно нужно для защиты меня и других людей, для защиты собственности моей и других людей; не могу уже при первом напоминании о том, что я делаю насилие, не
отказаться от него и не прекратить его.
Неточные совпадения
Степан Аркадьич знал, что когда Каренин начинал говорить о том, что делают и думают они, те самые, которые не хотели принимать его проектов и были причиной всего
зла в России, что тогда уже близко было к концу; и потому охотно
отказался теперь
от принципа свободы и вполне согласился. Алексей Александрович замолк, задумчиво перелистывая свою рукопись.
— Да вот вам, что значит школа-то, и не годитесь, и пронесут имя ваше яко
зло, несмотря на то, что директор нынче все настаивает, чтоб я почаще навертывался на ваши уроки. И будет это скоро, гораздо прежде, чем вы до моих лет доживете. В наше-то время отца моего учили, что
от трудов праведных не наживешь палат каменных, и мне то же твердили, да и мой сын видел, как я не мог
отказываться от головки купеческого сахарцу; а нынче все это двинулось, пошло, и школа будет сменять школу. Так, Николай Степанович?
Мир принужден
отказаться не только
от своего
зла и
от своего добра.
Но когда люди «к добру и
злу постыдно равнодушны», когда они слишком широки и снисходительны к
злу и
отказываются от нравственной борьбы, наступает деморализация и разложение.
Этика, основанная на отталкивании добрыми
злых в ад, есть не максимальная, а минимальная этика, она
отказывается от победы над
злом, она
отказывается от освобождения и просветления
злых, она не онтологична, она ограничивается различением и оценкой, но не доходит до преображения и реального изменения бытия.