«Какая шестая заповедь божия? — Не убий. Не убий — не убивай. — Что бог запрещает этой заповедью? — Запрещает убивать, т. е. лишать жизни человека. — Грех ли наказывать по закону преступника смертью и убивать неприятеля на войне? «Не грех. Преступника лишают жизни, чтобы прекратить великое зло, которое он делает; неприятеля убивают на войне потому, что на войне сражаются за государя и отечество». И этими словами ограничивается
объяснение того, почему отменяется заповедь бога. Я не поверил своим глазам.
Только в нашем христианском мире, на место учения о жизни и объяснения, почему жизнь должна быть такая, а не иная, т. е. на место религии подставилось одно
объяснение того, почему жизнь должна быть такою, какою она была когда-то прежде, и религией стало называться то, что никому ни на что не нужно: а сама жизнь стала независима от всякого учения, т. е. осталась без всякого определения.
Неточные совпадения
О
том, почему я прежде не понимал учения Христа и как и почему я понял его, я написал два большие сочинения: Критику догматического богословия и новый перевод и соединение четырех Евангелий с
объяснениями. В сочинениях этих я методически, шаг за шагом стараюсь разобрать всё
то, что скрывает от людей истину, и стих за стихом вновь перевожу, сличаю и соединяю четыре Евангелия.
Богословские
объяснения о
том, что изречения нагорной проповеди суть указания
того совершенства, к которому должен стремиться человек, но что падший человек — весь в грехе и своими силами не может достигнуть этого совершенства, что спасенье человека в вере, молитве и благодати, —
объяснения эти не удовлетворяли меня.
И я не мог не признать, что
объяснение о
том, что гнев, по их выражению, во славу божию не воспрещается, хотя и противное всему смыслу Евангелия, последовательно и имеет основание в слове напрасно, стоящем в 22 стихе. Слово это изменяло смысл всего изречения.
Что при
объяснениях слов: не судите, не гневайтесь ни на кого, не разрывайте союз мужа с женою,
то же и здесь.
Последние слова, повторенные у Луки о
том, что бог не делает различия между людьми и дает благо всем, и что потому и вы должны быть таковы же, как бог: не делать различия между людьми и должны не так делать, как язычники, а должны всех любить и всем делать добро одинаково — эти слова были ясны, они представлялись мне подтверждением и
объяснением какого-то ясного правила, но в чем было это правило — я долго не мог понять.
Спорящие спросили моего мнения о своем споре. Я сказал
тому, который признавал справедливость напечатанного, что это
объяснение неправильно.
Учение Христа, как и всякое религиозное учение, заключает в себе две стороны: 1) учение о жизни людей — о
том, как надо жить каждому отдельно и всем вместе — этическое, и 2)
объяснение, почему людям надо жить именно так, а не иначе — метафизическое учение.
Метафизическое
объяснение учения имеет значение, когда есть
то учение жизни, которое оно объясняет.
Отсюда произошло
то удивительное явление, что в наш век мы видим людей умных и ученых, пренаивно уверенных, что они свободны от всякой религии только потому, что не признают
тех метафизических
объяснений начала всего, которые когда-то и для кого-то объясняли жизнь.
Из
того, что составляет сущность веры, т. е. учения о жизни и
объяснения смысла ее, первое считается неважным и не принадлежащим к вере, а второе, т. е.
объяснение когда-то бывшей жизни или рассуждения и гадания об историческом ходе жизни, считаются самым важным и серьезным.
Учение Христа, как религия, определяющая жизнь и дающая
объяснение жизни людей, стоит теперь так же, как оно 1800 лет
тому назад стояло перед миром. Но прежде у мира были
объяснения церкви, которые, заслоняя от него учение, все-таки казались ему достаточными для его старой жизни; а теперь настало время, что церковь отжила, и мир не имеет никаких
объяснений своей новой жизни и не может не чувствовать своей беспомощности, а потому и не может теперь не принять учения Христа.
Учение Христа не может не быть принято людьми не потому, что нельзя отрицать
то метафизическое
объяснение жизни, которое оно дает (отрицать всё можно), но потому, что только оно одно дает
те правила жизни, без которых не жило и не может жить человечество, не жил и не может жить ни один человек, если он хочет жить, как человек, т. е. разумною жизнью.
Сила учения Христа не в его
объяснении смысла жизни, а в
том, что вытекает из него — в учении о жизни. Метафизическое учение Христа не новое. Это всё одно и
то же учение человечества, которое написано в сердцах людей и которое проповедовали все истинные мудрецы мира. Но сила учения Христа — в приложении этого метафизического учения к жизни.
Суворин написал мне умное письмо с
объяснением того, почему я пришелся"не ко двору"в их газете. Главный мотив, по его толкованию, выходит такой, что они все в газете уже спелись и каковы бы, сами по себе, ни были, жили себе потихоньку и считали себя и свою работу хорошими, а я явился с своими взглядами, вкусами, приговорами, оценками людей, и это всех, начиная с главного редактора, стало коробить.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без
объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
Ко всему этому присоединялись многие
объяснения и поправки по мере
того, как слухи проникали наконец в самые глухие переулки.
Во всякой книге предисловие есть первая и вместе с
тем последняя вещь; оно или служит
объяснением цели сочинения, или оправданием и ответом на критики.
Вечером я имел с ним длинное
объяснение: мне было досадно, что он переменился к этой бедной девочке; кроме
того, что он половину дня проводил на охоте, его обращение стало холодно, ласкал он ее редко, и она заметно начинала сохнуть, личико ее вытянулось, большие глаза потускнели.
Хоть я и настаивал давеча, что в присутствии вашего брата не желаю и не могу изъяснить всего, с чем пришел,
тем не менее я теперь же намерен обратиться к многоуважаемой вашей мамаше для необходимого
объяснения по одному весьма капитальному и для меня обидному пункту.