Мне представлялось, что Христос должен был запрещать всякий гнев, всякое недоброжелательство и для того, чтобы его не было, предписывает каждому: прежде чем идти приносить жертву, т. е. прежде, чем становиться в общение с богом, вспомнить, нет ли человека, который сердится на тебя. И если есть такой, напрасно или
не напрасно, то пойти и помириться, а потом уж приносить жертву или молиться. Так мне казалось, но по толкованиям выходило, что это место надо понимать условно.
Неточные совпадения
Напрасно говорят, что учение христианское касается личного спасения, а
не касается вопросов общих, государственных.
Сказано было:
не гневайся
напрасно,так что из слов этих
не выходило предписания безусловного мира.
Все толкователи церкви, особенно напирая на значение слова:
напрасно, объясняют это место так, что
не надо оскорблять невинно людей,
не надо говорить бранных слов, но что гнев
не всегда несправедлив, и в подтверждение своего толкования приводят примеры гнева апостолов и святых.
И я
не мог
не признать, что объяснение о том, что гнев, по их выражению, во славу божию
не воспрещается, хотя и противное всему смыслу Евангелия, последовательно и имеет основание в слове
напрасно, стоящем в 22 стихе. Слово это изменяло смысл всего изречения.
Христос проповедует мир всем простым людям, и вдруг, как бы оговариваясь в том, что это
не относится до всех случаев, а есть случаи, когда можно гневаться на брата, — вставляет слово «
напрасно».
Отступи я в этом, я могу отступить в другом по своему произволу; другие могут сделать то же. Всё дело в одном слове.
Не будь этого слова, всё было бы ясно. И я делаю попытку объяснить как-нибудь филологически это слово «
напрасно»так, чтобы оно
не нарушало смысла всего.
Стало быть, нет возможности объяснить иначе, и надо признать, что Христос сказал:
не гневайтесь
напрасно.
Большинство списков Евангелий и цитат отцов
не имеют вовсе слова
напрасно.
И
не только своего гнева
не признавай
не напрасным, но чужого гнева на себя
не признавай напрасным, и потому: если есть человек, который сердится на тебя, хоть и
напрасно, то, прежде чем молиться, поди и уничтожь это враждебное чувство, ст. 23, 24.
Где можно, вставить слово — «
напрасно» и на нет свести правило против гнева; где можно, как самые бессовестные кривосуды, так перетолковать смысл статьи закона, чтобы выходило обратное: вместо — никогда
не разводиться с женою, вышло бы то, что можно разводиться.
«Если я один среди мира людей,
не исполняющих учение Христа, — говорят обыкновенно, — стану исполнять его, буду отдавать то, что имею, буду подставлять щеку,
не защищаясь, буду даже
не соглашаться на то, чтобы идти присягать и воевать, меня оберут, и если я
не умру с голода, меня изобьют до смерти, и если
не изобьют, то посадят в тюрьму или расстреляют, и я
напрасно погублю всё счастье своей жизни и всю свою жизнь».
Если бы он жил в наше время в России, он сказал бы: разве вы думаете, что сгоревшие в бердичевском цирке или погибшие на кукуевской насыпи были виновнее других? — все так же погибнете, если
не одумаетесь, если
не найдете в своей жизни того, что
не погибает. Смерть задавленных башней, сгоревших в цирке ужасает вас, но ведь ваша смерть, столь же ужасная и столь же неизбежная, стоит также перед вами. И вы
напрасно стараетесь забыть ее. Когда она придет неожиданная, она будет еще ужаснее.
И на такое требование усиления веры Христос отвечает им, что желание их
напрасно и что ничем нельзя заставить их верить тому, во что они
не верят. Он говорит: «Если скажу вам, вы
не поверите» (Луки XXII, 67). «Я сказал вам, и
не верите. Вы
не верите, ибо вы
не из овец моих, как я сказал вам» (Иоан. X, 25, 26).
По случаю третьей заповеди —
не клясться
напрасно — катехизис научает людей клясться по всякому требованию законной власти (стр. 111).
Но он действительно держал себя так, как, по мнению Марьи Алексевны, мог держать себя только человек в ее собственном роде; ведь он молодой, бойкий человек, не запускал глаз за корсет очень хорошенькой девушки, не таскался за нею по следам, играл с Марьею Алексевною в карты без отговорок, не отзывался, что «лучше я посижу с Верою Павловною», рассуждал о вещах в духе, который казался Марье Алексевне ее собственным духом; подобно ей, он говорил, что все на свете делается для выгоды, что, когда плут плутует, нечего тут приходить в азарт и вопиять о принципах чести, которые следовало бы соблюдать этому плуту, что и сам плут вовсе
не напрасно плут, а таким ему и надобно быть по его обстоятельствам, что не быть ему плутом, — не говоря уж о том, что это невозможно, — было бы нелепо, просто сказать глупо с его стороны.
Неточные совпадения
Вот, окружен своей дубравой, // Петровский замок. Мрачно он // Недавнею гордится славой. //
Напрасно ждал Наполеон, // Последним счастьем упоенный, // Москвы коленопреклоненной // С ключами старого Кремля; // Нет,
не пошла Москва моя // К нему с повинной головою. //
Не праздник,
не приемный дар, // Она готовила пожар // Нетерпеливому герою. // Отселе, в думу погружен, // Глядел на грозный пламень он.
На грудь кладет тихонько руку // И падает. Туманный взор // Изображает смерть,
не муку. // Так медленно по скату гор, // На солнце искрами блистая, // Спадает глыба снеговая. // Мгновенным холодом облит, // Онегин к юноше спешит, // Глядит, зовет его…
напрасно: // Его уж нет. Младой певец // Нашел безвременный конец! // Дохнула буря, цвет прекрасный // Увял на утренней заре, // Потух огонь на алтаре!..
Кого ж любить? Кому же верить? // Кто
не изменит нам один? // Кто все дела, все речи мерит // Услужливо на наш аршин? // Кто клеветы про нас
не сеет? // Кто нас заботливо лелеет? // Кому порок наш
не беда? // Кто
не наскучит никогда? // Призрака суетный искатель, // Трудов
напрасно не губя, // Любите самого себя, // Достопочтенный мой читатель! // Предмет достойный: ничего // Любезней, верно, нет его.
Но грустно думать, что
напрасно // Была нам молодость дана, // Что изменяли ей всечасно, // Что обманула нас она; // Что наши лучшие желанья, // Что наши свежие мечтанья // Истлели быстрой чередой, // Как листья осенью гнилой. // Несносно видеть пред собою // Одних обедов длинный ряд, // Глядеть на жизнь как на обряд // И вслед за чинною толпою // Идти,
не разделяя с ней // Ни общих мнений, ни страстей.
Но
напрасно обрадовавшиеся братья и сестры кидают с берега веревку и ждут,
не мелькнет ли вновь спина или утомленные бореньем руки, — появление было последнее.