Мы так пропустили мимо ушей и забыли всё то, что он сказал нам о нашей жизни — о том, что не только убивать, но гневаться нельзя на другого человека, что нельзя защищаться, а надо подставлять щеку, что надо любить врагов, — что нам теперь, привыкшим
называть людей, посвятивших свою жизнь убийству, — христолюбивым воинством, привыкшим слушать молитвы, обращенные ко Христу о победе над врагами, славу и гордость свою полагающим в убийстве, в некоторого рода святыню возведшим символ убийства, шпагу, так что человек без этого символа, — без ножа, — это осрамленный человек, что нам теперь кажется, что Христос не запретил войны, что если бы он запрещал, он бы сказал это яснее.
Неточные совпадения
Не только Христос, но все пророки еврейские — Иоанн Креститель, все истинные мудрецы мира об этой-то самой церкви, об этом самом государстве, об этой самой культуре, цивилизации и говорят,
называя злом и погибелью
людей.
Мне не открывать пришлось, а мне пришлось делать то самое, что делали и делают все
люди, ищущие бога и закон его: находить то, что есть вечный закон бога, среди всего того, что
люди называют этим именем.
Ни одного, никакого
человека не считай и не
называй пропащим или безумным, ст. 22.
Солдаты — это те
люди, которые делают все насилия, и они
называют себя — «присяга».
И всё это делается после того, как нам, христианам, 1800 лет тому назад объявлена нашим богом заповедь вполне ясная и определенная: «не считай
людей других народов своими врагами, а считай всех
людей братьями и ко всем относись так же, как ты относишься к
людям своего народа, и потому не только не убивай тех, которых
называешь своими врагами, но люби их и делай им добро».
Люди дерутся за землю, за предметы, которые им нужны, и потом доходят до того, что делят всё и
называют это собственностью; они находят, что хотя и трудно учредить это, но так лучше, и держатся собственности;
люди дерутся за жен, бросают детей, потом находят, что лучше, чтобы у каждого была своя семья, и, хотя очень трудно питать семью,
люди держатся собственности, семьи и многого другого.
Но если даже, как это хочет церковь, сын человеческий значит сын божий, то и тогда сын человеческий значит тоже
человек по своей сущности, потому что сынами божьими Христос
называет всех
людей.)
То, что̀
человек сознает в себе свободным, — это-то и есть то, что̀ рождено от бесконечного, от того, что мы
называем богом (11—13).
Христос знает это заблуждение
людей, по которому они эту свою личную жизнь считают за что-то действительное и себе принадлежащее, и целым рядом проповедей и притч показывает им, что у них нет никаких прав на жизнь, нет никакой жизни до тех пор, пока они не приобретут истинной жизни, отрекшись от призрака жизни, того, что они
называют своей жизнью.
Когда я понял учение Христа, только тогда я понял также, что то, что
люди эти
называют верой, не есть вера, и что эту-то самую ложную веру и опровергает апостол Иаков в своем послании. (Послание это долго не принималось церковью и, когда было принято, подверглось некоторым извращениям: некоторые слова выкидываются, некоторые переставляются или переводятся произвольно. Я оставлю принятый перевод, исправляя только неточности по Тишендорфскому тексту.)
Прикиньте эту жизнь на мерку того, что всегда все
люди называют счастьем, и вы увидите, что эта жизнь ужасно несчастлива. В самом деле, какие главные условия земного счастья — такие, о которых никто спорить не будет?
Если еще существует та форма, которую мы
называем церковью, то только потому, что
люди боятся разбить сосуд, в котором было когда-то драгоценное содержимое; только этим можно объяснить существование в наш век католичества, православия и разных протестантских церквей.
Судьба, разлучившая их пять лет тому назад, снова соединила их в бабушкином доме, но положила преграду их взаимной любви в лице Николая (родного дяди Маши), не хотевшего и слышать о замужестве своей племянницы с Васильем, которого он
называл человеком несообразным и необузданным.
Есть люди, о которых трудно сказать что-нибудь такое, что представило бы их разом и целиком, в их самом типическом и характерном виде; это те люди, которых обыкновенно
называют людьми «обыкновенными», «большинством», и которые действительно составляют огромное большинство всякого общества.
Неточные совпадения
Быть можно дельным
человеком // И думать о красе ногтей: // К чему бесплодно спорить с веком? // Обычай деспот меж
людей. // Второй Чадаев, мой Евгений, // Боясь ревнивых осуждений, // В своей одежде был педант // И то, что мы
назвали франт. // Он три часа по крайней мере // Пред зеркалами проводил // И из уборной выходил // Подобный ветреной Венере, // Когда, надев мужской наряд, // Богиня едет в маскарад.
Иван Антонович как будто бы и не слыхал и углубился совершенно в бумаги, не отвечая ничего. Видно было вдруг, что это был уже
человек благоразумных лет, не то что молодой болтун и вертопляс. Иван Антонович, казалось, имел уже далеко за сорок лет; волос на нем был черный, густой; вся середина лица выступала у него вперед и пошла в нос, — словом, это было то лицо, которое
называют в общежитье кувшинным рылом.
Хотя, конечно, они лица не так заметные, и то, что
называют второстепенные или даже третьестепенные, хотя главные ходы и пружины поэмы не на них утверждены и разве кое-где касаются и легко зацепляют их, — но автор любит чрезвычайно быть обстоятельным во всем и с этой стороны, несмотря на то что сам
человек русский, хочет быть аккуратен, как немец.
— Ваше сиятельство, — сказал Муразов, — кто бы ни был
человек, которого вы
называете мерзавцем, но ведь он
человек. Как же не защищать
человека, когда знаешь, что он половину зол делает от грубости и неведенья? Ведь мы делаем несправедливости на всяком шагу и всякую минуту бываем причиной несчастья другого, даже и не с дурным намереньем. Ведь ваше сиятельство сделали также большую несправедливость.
Родился ли ты уж так медведем, или омедведила тебя захолустная жизнь, хлебные посевы, возня с мужиками, и ты чрез них сделался то, что
называют человек-кулак?