По случаю первой заповеди, повелевающей почитать одного бога, катехизис научает почитать ангелов и святых, не говоря уже о матери бога и трех
лицах бога («Прост. катех.», стр. 107—108).
Неточные совпадения
Спасение состоит в том, что второе
лицо троицы, бог-сын, пострадал за людей, искупил перед отцом грех их и дал людям церковь, в которой хранится благодать, передающаяся верующим; но, кроме всего этого, этот бог-сын дал людям и учение и пример жизни для спасения.
Так называемые верующие верят, что Христос —
бог, второе
лицо троицы, сошедшее на землю для того, чтобы дать людям пример жизни, и исполняют сложнейшие дела, нужные для совершения таинств, для постройки церквей, для посылки миссионеров, учреждения монастырей, управления паствой, исправления веры, но одно маленькое обстоятельство они забывают — делать то, что он сказал.
Бог сошел на землю; сын
бога — одно
лицо святой троицы, — вочеловечился, искупил грех Адама;
бог этот, нас приучили так думать, должен был сказать что-нибудь таинственно-мистическое, такое, что трудно понять, что можно понять только помощью веры и благодати, и вдруг слова
бога так просты, так ясны, так разумны.
Бог говорит просто: не делайте друг другу зла — не будет зла. Неужели так просто откровение
бога? Неужели только это сказал
бог? Нам кажется, что мы это всё знаем. Это так просто.
По толкованиям церкви, он учил тому, что он, второе
лицо троицы, сын
бога отца, пришел на землю и искупил своей смертью грех Адама.
Учение этой веры в самом точном его выражении такое: личный
бог, существующий вечно, один в трех
лицах, вдруг вздумал сотворить мир духов.
По этому учению сын
бога — сам
бог, второе
лицо троицы, послан
богом на землю в образе человека затем, чтобы спасти людей от этого не свойственного им случайного, временного состояния, снять с них все проклятия, наложенные на них тем же
богом за грех Адама, и восстановить их в их прежнем естественном состоянии блаженства, т. е. безболезненности, бессмертия, безгрешности и праздности.
Нас учат, что Христос спас людей тем, что он — второе
лицо троицы, что он —
бог и вочеловечился и, приняв на себя грех Адама и всех людей, искупил грех людей пред первым
лицом троицы и установил для нашего спасения церковь и таинства.
Так как это значило vulgariter [попросту (лат.).] «ступайте с богом», то я и оставил моего Понса, улыбаясь вперед лицу, которое сделает интендант в Ницце; но этого
лица бог мне не привел видеть, его сменили.
Неточные совпадения
Она зари не замечает, // Сидит с поникшею главой // И на письмо не напирает // Своей печати вырезной. // Но, дверь тихонько отпирая, // Уж ей Филипьевна седая // Приносит на подносе чай. // «Пора, дитя мое, вставай: // Да ты, красавица, готова! // О пташка ранняя моя! // Вечор уж как боялась я! // Да, слава
Богу, ты здорова! // Тоски ночной и следу нет, //
Лицо твое как маков цвет». —
Как он, она была одета // Всегда по моде и к
лицу; // Но, не спросясь ее совета, // Девицу повезли к венцу. // И, чтоб ее рассеять горе, // Разумный муж уехал вскоре // В свою деревню, где она, //
Бог знает кем окружена, // Рвалась и плакала сначала, // С супругом чуть не развелась; // Потом хозяйством занялась, // Привыкла и довольна стала. // Привычка свыше нам дана: // Замена счастию она.
В самом деле, назначение нового генерал-губернатора, и эти полученные бумаги такого сурьезного содержания, и эти
бог знает какие слухи — все это оставило заметные следы в их
лицах, и фраки на многих сделались заметно просторней.
Родители были дворяне, но столбовые или личные —
Бог ведает;
лицом он на них не походил: по крайней мере, родственница, бывшая при его рождении, низенькая, коротенькая женщина, которых обыкновенно называют пигалицами, взявши в руки ребенка, вскрикнула: «Совсем вышел не такой, как я думала!
Лицо его вдруг, несмотря на приятность, не понравилось начальнику, почему именно,
бог ведает, — иногда даже просто не бывает на это причин, — и он возненавидел его насмерть.