Неточные совпадения
Может быть, справедливее предположить, что человека после этой мирской жизни, пережитой для исполнения его личной воли, все-таки ожидает вечная личная жизнь
в раю со всевозможными радостями; может быть, это справедливее, но думать, что это так, стараться
верить в то, что за добрые дела я буду награжден вечным блаженством, а за дурные вечными муками, — думать так не содействует пониманию учения Христа; думать так значит, напротив, лишать учение Христа самой главной его основы.
Верьте в воскресение,
в рай,
в ад,
в папу,
в церковь,
в таинства,
в искупление, молитесь, как это требуется по вашей вере, говейте, пойте псалмы, — всё это не мешает вам исполнять то, что открыто Христом для вашего блага: не сердитесь, не блудите, не клянитесь, не защищайтесь насилием, не воюйте.
Я знаю, что мое воззрение на Европу встретит у нас дурной прием. Мы, для утешения себя, хотим другой Европы и верим в нее так, как христиане
верят в рай. Разрушать мечты вообще дело неприятное, но меня заставляет какая-то внутренняя сила, которой я не могу победить, высказывать истину — даже в тех случаях, когда она мне вредна.
Неточные совпадения
— Бог сжалился надо мной и зовет к себе. Знаю, что умираю, но радость чувствую и мир после стольких лет впервые. Разом ощутил
в душе моей
рай, только лишь исполнил, что надо было. Теперь уже смею любить детей моих и лобызать их. Мне не
верят, и никто не
поверил, ни жена, ни судьи мои; не
поверят никогда и дети. Милость Божию вижу
в сем к детям моим. Умру, и имя мое будет для них незапятнано. А теперь предчувствую Бога, сердце как
в раю веселится… долг исполнил…
Так вот он, конец! Удержаться я был уж не
в силах: // Любви слишком сильно просила душа молодая, // Горячая кровь слишком быстро катилася
в жилах, // А ты — ты была хороша, как валькирия
рая. // И призрак создал я себе обаятельно-чудный, // И сам я
поверил в него беззаветно и страстно…
Но нам нет никакой надобности ходить
в мечеть, потому что мы вовсе не чувствуем потребности молиться пророку, не нуждаемся
в истинах и утешениях алкорана и не
верим магометову
раю со всеми его гуриями, следовательно, от ислама ничем, не пользуемся и не хотим пользоваться».
— Давно и я говорю: ангельская душа Михайла Аполлоныч одною ногою держится на земле, а другую занес прямо
в рай. Правда, многоуважаемый друг, язык мой — враг мой.
Поверьте, грехи мои от него, а не от сердца. Я сама добрая душа, как Бог свят.
Не горе и слезы, // Не тяжкие сны, // А счастия розы // Тебе суждены. // Те розы прекрасны, // То
рая цветы. // И,
верь, не напрасны // Поэта мечты. // Но
в радостях света, //
В счастливые дни, // Страдальца поэта // И ты вспомяни!