Всякое осмысливание личной жизни, если она не основывается на отречении от себя для служения людям, человечеству — сыну человеческому, есть призрак, разлетающийся при первом прикосновении разума. В том, что моя личная жизнь погибает, а жизнь всего мира по воле отца не погибает и что одно только слияние с ней дает мне возможность спасения, в этом я уж не могу усомнится. Но это так мало в сравнении с теми возвышенными религиозными верованиями в
будущую жизнь! Хоть мало, но верно.
Есть даже странное убеждение, что они не нужны, что религия есть только известные слова о
будущей жизни, о боге, известные обряды, очень полезные для спасения души по мнению одних и ни на что ненужные по мнению других, а что жизнь идет сама собой и что для нее не нужно никаких основ и правил; нужно только делать то, что велят.
Неточные совпадения
И что будет представляться еще трогательнее
будущему историку — это то, что он найдет, что у людей этих был учитель, ясно, определенно указавший им, что им должно делать, чтобы жить счастливее, и что слова этого учителя были объяснены одними так, что он на облаках придет всё устроить, а другими так, что слова этого учителя прекрасны, но неисполнимы, потому что
жизнь человеческая не такая, какую бы мы хотели, и потому не стоит ею заниматься, а разум человеческий должен быть направлен на изучение законов этой
жизни без всякого отношения к благу человека.
Церковь говорит: учение Христа неисполнимо потому, что
жизнь здешняя есть образчик
жизни настоящей; она хороша быть не может, она вся есть зло. Наилучшее средство прожить эту
жизнь состоит в том, чтобы презирать ее и жить верою (т. е. воображением) в
жизнь будущую, блаженную, вечную; а здесь жить — как живется, и молиться.
Смерть, смерть, смерть каждую секунду ждет вас.
Жизнь ваша всегда совершается в виду смерти. Если вы трудитесь лично для себя в
будущем, то вы сами знаете, что в
будущем для вас одно — смерть. И эта смерть разрушает всё то, для чего вы трудились. Стало быть,
жизнь для себя не может иметь никакого смысла. Если есть
жизнь разумная, то она должна быть какая-нибудь другая, т. е. такая, цель которой не в
жизни для себя в
будущем. Чтобы жить разумно, надо жить так, чтобы смерть не могла разрушить
жизни.
Жизнь истинная есть только та, которая продолжает
жизнь прошедшую, содействует благу
жизни современной и благу
жизни будущей.
Понятие о
будущей личной
жизни пришло к нам не из еврейского учения и не из учения Христа.
Как ни странно это покажется, но нельзя не сказать, что верование в
будущую личную
жизнь есть очень низменное и грубое представление, основанное на смешении сна со смертью и свойственное всем диким народам, и что еврейское учение, не говоря уже о христианском, стояло неизмеримо выше его.
Христос противополагает личной
жизни не загробную
жизнь, а
жизнь общую, связанную с
жизнью настоящей, прошедшей и
будущей всего человечества,
жизнь сына человеческого.
Мы делаем хуже страуса: чтобы сомнительно обеспечить не нашу сомнительную
жизнь в сомнительном
будущем, мы наверно губим нашу верную
жизнь в верном настоящем.
О, я прошу тебя: не мучь меня по-прежнему пустыми сомнениями и притворной холодностью: я, может быть, скоро умру, я чувствую, что слабею со дня на день… и, несмотря на это, я не могу думать о
будущей жизни, я думаю только о тебе…
Дети ее пристроились, то есть Ванюша кончил курс наук и поступил на службу; Машенька вышла замуж за смотрителя какого-то казенного дома, а Андрюшу выпросили на воспитание Штольц и жена и считают его членом своего семейства. Агафья Матвеевна никогда не равняла и не смешивала участи Андрюши с судьбою первых детей своих, хотя в сердце своем, может быть бессознательно, и давала им всем равное место. Но воспитание, образ жизни,
будущую жизнь Андрюши она отделяла целой бездной от жизни Ванюши и Машеньки.
Когда он передал Кити совет Степана Аркадьича ехать за границу, он очень удивился, что она не соглашалась на это, а имела насчет их
будущей жизни какие-то свои определенные требования.
Неточные совпадения
— Любовь к
будущему спутнику
жизни, к мужу, должна превышать любовь к брату, — произнес он сентенциозно, — а во всяком случае, я не могу стоять на одной доске…
Она тоже весь этот день была в волнении, а в ночь даже опять захворала. Но она была до того счастлива, что почти испугалась своего счастия. Семь лет, толькосемь лет! В начале своего счастия, в иные мгновения, они оба готовы были смотреть на эти семь лет, как на семь дней. Он даже и не знал того, что новая
жизнь не даром же ему достается, что ее надо еще дорого купить, заплатить за нее великим,
будущим подвигом…
В молодой и горячей голове Разумихина твердо укрепился проект положить в
будущие три-четыре года, по возможности, хоть начало
будущего состояния, скопить хоть несколько денег и переехать в Сибирь, где почва богата во всех отношениях, а работников, людей и капиталов мало; там поселиться в том самом городе, где будет Родя, и… всем вместе начать новую
жизнь.
Он с мучением задавал себе этот вопрос и не мог понять, что уж и тогда, когда стоял над рекой, может быть, предчувствовал в себе и в убеждениях своих глубокую ложь. Он не понимал, что это предчувствие могло быть предвестником
будущего перелома в
жизни его,
будущего воскресения его,
будущего нового взгляда на
жизнь.
Они хотели было говорить, но не могли. Слезы стояли в их глазах. Они оба были бледны и худы; но в этих больных и бледных лицах уже сияла заря обновленного
будущего, полного воскресения в новую
жизнь. Их воскресила любовь, сердце одного заключало бесконечные источники
жизни для сердца другого.