«Божеское и человеческое» (Толстой Л. Н., 1906) по всей классике
После обеда Светлогуб раскрыл склеившуюся от сырости листами книжонку и стал читать. Светлогуб никогда еще, как книгу, не читал Евангелия. Все, что он знал о ней, было то, что в гимназии проходил законоучитель и что нараспев читали в церкви попы и дьяконы.
Он был вольноотпущенный дворовый человек; в нежной юности обучался музыке, потом служил камердинером, знал грамоте, почитывал, сколько я мог заметить, кое-какие книжонки и, живя теперь, как многие живут на Руси, без гроша наличного, без постоянного занятия, питался только что не манной небесной.
Издав с чьей-то помощью дрянную книжонку в Петербурге, бродяга Баранщиков уже издевается над обществом, озабоченным «исполнением положений закона гражданского», и выводя себя на одну линию с Мининым, набрасывает на общественных людей обвинение в патриотической измене…
Редкий из окрестных жителей не знавал его; бывало, кто бы ни плелся, кто бы ни ехал в город, мужик ли, баба ли, седой старичишка тут как тут, стоит на пороге да потряхивает своей книжонкой, к которой привязан колокольчик.
Я не хочу украсить кладбище ещё одним невзрачным памятником, зная, что моя семья на веки вечные обречена падать в фиолетовую бездну, – сказал дед и протянул мне небольшую книжонку в кожаном переплёте.
Как-то во время долгого перелёта я купил бульварную книжонку, там было о магах и всё такое.
Наверное, опять начитался своих любимых дешёвых книжонок про этих… как его… дэ-тэк-тивов?
Я не хочу украсить кладбище ещё одним невзрачным памятником, зная, что моя семья на веки вечные обречена падать в фиолетовую бездну, – сказал дед и протянул мне небольшую книжонку в кожаном переплёте.