«Божеское и человеческое» (Толстой Л. Н., 1906) по всей классике
Меженецкий спорил и горячился. Особенно раздражала его одна из женщин, недурная волосатая брюнетка с очень блестящими глазами, которая, сидя на окне и как будто не принимая прямого участия в разговоре, изредка вставляла словечки, подтверждавшие доводы Романа, или только презрительно посмеивалась на слова Меженецкого.
Вдруг он что-то вспомнил и поспешно закашлял, потирая ладонью волосатую, здоровую грудь: быть может, кто-нибудь еще не спит и слушает, что думает Иуда.
Странно было видеть его могучую, широкоплечую фигуру, вечно согнутую над письменным столом, его полное, волосатое, румяное лицо, до половины закрытое листами словаря или тетради.
Цвет лица у него был желтый, с землистым оттенком, щеки впалые, спина длинная и узкая, а рука, которою он поддерживал свою волосатую голову, была так тонка и худа, что на нее было жутко смотреть.
Припустив стекло, из неё к нам с улыбкой обратился самый настоящий зелёный гоблин в форменной фуражке, по бокам которой торчали огромные волосатые уши с множеством колечек.
Никакой высокий принцип не может оправдать подлости и предательства, да и всякое предательство — это волосатая гусеница маленькой зависти, какими бы принципами оно ни прикрывалось.
Я внутренне хихикаю, представляя его в тоге и с голыми волосатыми ногами.
Краем глаза она заметила, как по ветке совсем рядом прошелестели чьи-то длинные волосатые лапы, и прибавила шагу.
Припустив стекло, из неё к нам с улыбкой обратился самый настоящий зелёный гоблин в форменной фуражке, по бокам которой торчали огромные волосатые уши с множеством колечек.