Вронский не мог понять, как она, со своею сильною,
честною натурой, могла переносить это положение обмана и не желать выйти из него; но он не догадывался, что главная причина этого было то слово сын, которого она не могла выговорить.
— Я знаю, — перебила она его, — как тяжело твоей
честной натуре лгать, и жалею тебя. Я часто думаю, как для меня ты погубил свою жизнь.
С другой, жгучей и разрушительной страстью он искренно и честно продолжал бороться, чувствуя, что она не разделена Верою и, следовательно, не может разрешиться, как разрешается у двух взаимно любящих
честных натур, в тихое и покойное течение, словом, в счастье, в котором, очистившись от животного бешенства, она превращается в человеческую любовь.
Кто бы мог подумать, что эта умная,
честная натура захочет расстаться с жизнью из-за такого субъекта, как граф?
Ложь продолжает тянуться. Все больше любовь как будто покрывается грязными, сальными пятнами. Вронского временами охватывает «странное чувство беспричинного омерзения». Анна вздрагивает от отвращения, чувствуя место на руке, к которому прикоснулись губы мужа. И все-таки она, «со своею сильною,
честной натурой», продолжает жить, отдавая на величайшее поругание женскую свою природу.
Неточные совпадения
Несомненным было только то, что Привалов, несмотря на все свои недостатки и ошибки, оставался
честной и прямой
натурой.
— То-то хорошо. Скажи на ушко Ольге Сергеевне, — прибавила, смеясь, игуменья, — что если Лизу будут обижать дома, то я ее к себе в монастырь возьму. Не смейся, не смейся, а скажи. Я без шуток говорю: если увижу, что вы не хотите дать ей жить сообразно ее
натуре,
честное слово даю, что к себе увезу.
От маркизы
честная компания зашла в Барсов трактир и, угощаясь пивом и прочими назидательностями, слушала белоярцевские предположения насчет «карандаша» в
натуре.
Вас отуманивает ваша горячая
натура и
честные стремления, и вы не видите, кого вы принимаете за людей.
Добрая и
честная по
натуре, она не испортилась баловством отца и матери, не сделалась ни своевольной, ни капризной, но живя одна, почти без подруг, если не считать единственную Надю Алфимову, девушку без всякого характера, мягкую, как воск, «святую», как прозвали ее в институте, выработала в себе силу воли и характер, и подчинить ее чужой воле, если эта последняя не была основана на разумных и ей понятных причинах, было трудно даже для отца и матери.