Неточные совпадения
Степан Аркадьич
стоял над лестницей. Добродушно сияющее лицо его из-за шитого воротника мундира просияло еще более, когда он узнал вбегавшего.
Но это говорили его вещи, другой же голос в душе говорил, что не надо подчиняться прошедшему и что с собой сделать всё возможно. И, слушаясь этого голоса, он подошел к углу, где у него
стояли две пудовые гири, и стал гимнастически поднимать их, стараясь привести себя в состояние бодрости.
За дверью заскрипели шаги. Он поспешно поставил гири.
— Он не
стоит того, чтобы ты страдала из-за него, — продолжала Дарья Александровна, прямо приступая к делу.
Она летела прямо на него: близкие звуки хорканья, похожие на равномерное наддирание тугой ткани, раздались над самым ухом; уже виден был длинный нос и шея птицы, и в ту минуту, как Левин приложился, из-за куста, где
стоял Облонский, блеснула красная молния; птица, как стрела, спустилась и взмыла опять кверху.
— Мы
за деньгами не
постоим. Повидаться, переговорить приехал.
Тут отдают купцу в аренду
за рубль десятину земли, которая
стоит десять рублей.
Он был, как и всегда, спокоен и важен и сам держал
за оба повода лошадь,
стоя пред нею.
— Отчего? отчего? отчего? — широко раскрывая глаза, заговорила Кити, взявшись, чтобы не выпускать Вареньку,
за ее зонтик. — Нет,
постойте, отчего?
Таня
стояла как большая и смотрела
за маленькими.
На Таню сначала подействовала жалость
за Гришу, потом сознание своего добродетельного поступка, и слезы у ней тоже
стояли в глазах; но она, не отказываясь, ела свою долю.
— Нет,
постойте, — сказала она, схватывая его
за рукав. —
Постойте, садитесь.
Когда Левин взял именье в управление, он, осмотрев покосы, нашел, что они
стоят дороже, и назначил цену
за десятину двадцать пять рублей.
Анна, забывшая
за работой укладки внутреннюю тревогу, укладывала,
стоя пред столом в своем кабинете, свой дорожный мешок, когда Аннушка обратила ее внимание на стук подъезжающего экипажа.
Когда Левин вошел в черную избу, чтобы вызвать своего кучера, он увидал всю семью мужчин
за столом. Бабы прислуживали
стоя. Молодой здоровенный сын, с полным ртом каши, что-то рассказывал смешное, и все хохотали, и в особенности весело баба в калошках, подливавшая щи в чашку.
Да, это цель, из-за которой
стоит работать.
— Я сообщу вам свое решение письменно, — сказал Алексей Александрович вставая и взялся
за стол.
Постояв немного молча, он сказал: — Из слов ваших я могу заключить, следовательно, что совершение развода возможно. Я просил бы вас сообщить мне также, какие ваши условия.
—
Постойте, княгиня, надевать перчатку, дайте поцеловать вашу ручку. Ни
за что я так не благодарен возвращению старинных мод, как
за целованье рук. — Он поцеловал руку Бетси. — Когда же увидимся?
— То, что я тысячу раз говорил и не могу не думать… то, что я не
стою тебя. Ты не могла согласиться выйти
за меня замуж. Ты подумай. Ты ошиблась. Ты подумай хорошенько. Ты не можешь любить меня… Если… лучше скажи, — говорил он, не глядя на нее. — Я буду несчастлив. Пускай все говорят, что̀ хотят; всё лучше, чем несчастье… Всё лучше теперь, пока есть время…
Взявшись опять
за свои бумаги, перечтя то, что было написано, он с удовольствием нашел, что дело
стоило того, чтобы им заниматься.
Но Сережа, хотя и слышал слабый голос гувернера, не обратил на него внимания. Он
стоял, держась рукой
за перевязь швейцара, и смотрел ему в лицо.
Вронский не слушал его. Он быстрыми шагами пошел вниз: он чувствовал, что ему надо что-то сделать, но не знал что. Досада на нее
за то, что она ставила себя и его в такое фальшивое положение, вместе с жалостью к ней
за ее страдания, волновали его. Он сошел вниз в партер и направился прямо к бенуару Анны. У бенуара
стоял Стремов и разговаривал с нею...
На другой день, дамы еще не вставали, как охотничьи экипажи, катки и тележка
стояли у подъезда, и Ласка, еще с утра понявшая, что едут на охоту, навизжавшись и напрыгавшись досыта, сидела на катках подле кучера, взволнованно и неодобрительно
за промедление глядя на дверь, из которой все еще не выходили охотники.
Окончив речь, губернатор пошел из залы, и дворяне шумно и оживленно, некоторые даже восторженно, последовали
за ним и окружили его в то время, как он надевал шубу и дружески разговаривал с губернским предводителем. Левин, желая во всё вникнуть и ничего не пропустить,
стоял тут же в толпе и слышал, как губернатор сказал: «Пожалуйста, передайте Марье Ивановне, что жена очень сожалеет, что она едет в приют». И вслед затем дворяне весело разобрали шубы, и все поехали в Собор.
Левин вошел в залу, получил беленький шарик и вслед
за братом Сергеем Ивановичем подошел к столу, у которого
стоял с значительным и ироническим лицом, собирая в кулак бороду и нюхая ее, Свияжский.
Все дворяне сидели
за перегородочками в своих уездах. По середине залы
стоял человек в мундире и тонким, громким голосом провозглашал...
— Нет, ты
постой. — Она удержала его
за руку. — Поговорим, меня это беспокоит. Я, кажется, ничего лишнего не плачу, а деньги так и плывут. Что-нибудь мы не так делаем.
Левина уже не поражало теперь, как в первое время его жизни в Москве, что для переезда с Воздвиженки на Сивцев Вражек нужно было запрягать в тяжелую карету пару сильных лошадей, провезти эту карету по снежному месиву четверть версты и
стоять там четыре часа, заплатив
за это пять рублей. Теперь уже это казалось ему натурально.
Разговаривая и здороваясь со встречавшимися знакомыми, Левин с князем прошел все комнаты: большую, где
стояли уже столы и играли в небольшую игру привычные партнеры; диванную, где играли в шахматы и сидел Сергей Иванович, разговаривая с кем-то; бильярдную, где на изгибе комнаты у дивана составилась веселая партия с шампанским, в которой участвовал Гагин; заглянули и в инфернальную, где у одного стола,
за который уже сел Яшвин, толпилось много державших.
—
Постой! По…
стой! — сказал Вронский, не раздвигая мрачной складки бровей, но останавливая ее
за руку. — В чем дело? Я сказал, что отъезд надо отложить на три дня, ты мне на это сказала, что я лгу, что я нечестный человек.
Чувствуя, что примирение было полное, Анна с утра оживленно принялась
за приготовление к отъезду. Хотя и не было решено, едут ли они в понедельник или во вторник, так как оба вчера уступали один другому, Анна деятельно приготавливалась к отъезду, чувствуя себя теперь совершенно равнодушной к тому, что они уедут днем раньше или позже. Она
стояла в своей комнате над открытым сундуком, отбирая вещи, когда он, уже одетый, раньше обыкновенного вошел к ней.
— Я, как человек, — сказал Вронский, — тем хорош, что жизнь для меня ничего не
стоит. А что физической энергии во мне довольно, чтобы врубиться в каре и смять или лечь, — это я знаю. Я рад тому, что есть
за что отдать мою жизнь, которая мне не то что не нужна, но постыла. Кому-нибудь пригодится. — И он сделал нетерпеливое движение скулой от неперестающей, ноющей боли зуба, мешавшей ему даже говорить с тем выражением, с которым он хотел.
Неточные совпадения
А вы —
стоять на крыльце, и ни с места! И никого не впускать в дом стороннего, особенно купцов! Если хоть одного из них впустите, то… Только увидите, что идет кто-нибудь с просьбою, а хоть и не с просьбою, да похож на такого человека, что хочет подать на меня просьбу, взашей так прямо и толкайте! так его! хорошенько! (Показывает ногою.)Слышите? Чш… чш… (Уходит на цыпочках вслед
за квартальными.)
Осип (выходит и говорит
за сценой).Эй, послушай, брат! Отнесешь письмо на почту, и скажи почтмейстеру, чтоб он принял без денег; да скажи, чтоб сейчас привели к барину самую лучшую тройку, курьерскую; а прогону, скажи, барин не плотит: прогон, мол, скажи, казенный. Да чтоб все живее, а не то, мол, барин сердится.
Стой, еще письмо не готово.
Анна Андреевна. Ну вот видишь, дура, ну вот видишь: из-за тебя, этакой дряни, гость изволил
стоять на коленях; а ты вдруг вбежала как сумасшедшая. Ну вот, право,
стоит, чтобы я нарочно отказала: ты недостойна такого счастия.
Мужик я пьяный, ветреный, // В амбаре крысы с голоду // Подохли, дом пустехонек, // А не взял бы, свидетель Бог, // Я
за такую каторгу // И тысячи рублей, // Когда б не знал доподлинно, // Что я перед последышем //
Стою… что он куражится // По воле по моей…»