Неточные совпадения
— Впрочем, Анна,
по правде тебе
сказать, я не очень желаю для Кити этого брака. И лучше, чтоб это разошлось, если он, Вронский, мог влюбиться в тебя в один
день.
«Ведь всё это было и прежде; но отчего я не замечала этого прежде?» —
сказала себе Анна. — Или она очень раздражена нынче? А в самом
деле, смешно: ее цель добродетель, она христианка, а она всё сердится, и всё у нее враги и всё враги
по христианству и добродетели».
— Вот как! — проговорил князь. — Так и мне собираться? Слушаю-с, — обратился он к жене садясь. — А ты вот что, Катя, — прибавил он к меньшой дочери, — ты когда-нибудь, в один прекрасный
день, проснись и
скажи себе: да ведь я совсем здорова и весела, и пойдем с папа опять рано утром
по морозцу гулять. А?
— Ах, эти мне сельские хозяева! — шутливо
сказал Степан Аркадьич. — Этот ваш тон презрения к нашему брату городским!… А как
дело сделать, так мы лучше всегда сделаем. Поверь, что я всё расчел, —
сказал он, — и лес очень выгодно продан, так что я боюсь, как бы тот не отказался даже. Ведь это не обидной лес, —
сказал Степан Аркадьич, желая словом обидной совсем убедить Левина в несправедливости его сомнений, — а дровяной больше. И станет не больше тридцати сажен на десятину, а он дал мне
по двести рублей.
— Так что ж? Я не понимаю.
Дело в том, любите ли вы его теперь или нет, —
сказала Варенька, называя всё
по имени.
— Как
по делом? Я не понимаю, —
сказала она.
— Да что же, я не перестаю думать о смерти, —
сказал Левин. Правда, что умирать пора. И что всё это вздор. Я
по правде тебе
скажу: я мыслью своею и работой ужасно дорожу, но в сущности — ты подумай об этом: ведь весь этот мир наш — это маленькая плесень, которая наросла на крошечной планете. А мы думаем, что у нас может быть что-нибудь великое, — мысли,
дела! Всё это песчинки.
— Да нельзя же в коридоре разговаривать! —
сказал Левин, с досадой оглядываясь на господина, который, подрагивая ногами, как будто
по своему
делу шел в это время
по коридору.
— Я только хочу
сказать, что могут встретиться
дела необходимые. Вот теперь мне надо будет ехать в Москву,
по делу дома… Ах, Анна, почему ты так раздражительна? Разве ты не знаешь, что я не могу без тебя жить?
В особенности же петербургский взгляд на денежные
дела успокоительно действовал на Степана Аркадьича. Бартнянский, проживающий
по крайней мере пятьдесят тысяч
по тому train, [образу жизни,] который он вел,
сказал ему об этом вчера замечательное слово.
— Да объясните мне, пожалуйста, —
сказал Степан Аркадьич, — что это такое значит? Вчера я был у него
по делу сестры и просил решительного ответа. Он не дал мне ответа и
сказал, что подумает, а нынче утром я вместо ответа получил приглашение на нынешний вечер к графине Лидии Ивановне.
— Постой!
По…стой! —
сказал Вронский, не раздвигая мрачной складки бровей, но останавливая ее за руку. — В чем
дело? Я
сказал, что отъезд надо отложить на три
дня, ты мне на это
сказала, что я лгу, что я нечестный человек.
— Да что же в воскресенье в церкви? Священнику велели прочесть. Он прочел. Они ничего не поняли, вздыхали, как при всякой проповеди, — продолжал князь. — Потом им
сказали, что вот собирают на душеспасительное
дело в церкви, ну они вынули
по копейке и дали. А на что — они сами не знают.
Неточные совпадения
«Не надо бы и крылышек, // Кабы нам только хлебушка //
По полупуду в
день, — // И так бы мы Русь-матушку // Ногами перемеряли!» — //
Сказал угрюмый Пров.
Нельзя
сказать, чтоб предводитель отличался особенными качествами ума и сердца; но у него был желудок, в котором, как в могиле, исчезали всякие куски. Этот не весьма замысловатый дар природы сделался для него источником живейших наслаждений. Каждый
день с раннего утра он отправлялся в поход
по городу и поднюхивал запахи, вылетавшие из обывательских кухонь. В короткое время обоняние его было до такой степени изощрено, что он мог безошибочно угадать составные части самого сложного фарша.
— Глупые вы, глупые! —
сказал он, — не головотяпами следует вам
по делам вашим называться, а глуповцами! Не хочу я володеть глупыми! а ищите такого князя, какого нет в свете глупее, — и тот будет володеть вами.
Вот они и сладили это
дело…
по правде
сказать, нехорошее
дело! Я после и говорил это Печорину, да только он мне отвечал, что дикая черкешенка должна быть счастлива, имея такого милого мужа, как он, потому что, по-ихнему, он все-таки ее муж, а что Казбич — разбойник, которого надо было наказать. Сами посудите, что ж я мог отвечать против этого?.. Но в то время я ничего не знал об их заговоре. Вот раз приехал Казбич и спрашивает, не нужно ли баранов и меда; я велел ему привести на другой
день.
Только что вы остановитесь, он начинает длинную тираду, по-видимому имеющую какую-то связь с тем, что вы
сказали, но которая в самом
деле есть только продолжение его собственной речи.