Неточные совпадения
Но, хотя он и отдыхал теперь, то есть не работал над своим сочинением, он так
привык к умственной деятельности, что любил высказывать в красивой сжатой форме приходившие ему
мысли и любил, чтобы было кому слушать.
Он никак не мог понять, не мог
привыкнуть к этой
мысли.
Он знал, что между отцом и матерью была ссора, разлучившая их, знал, что ему суждено оставаться с отцом, и старался
привыкнуть к этой
мысли.
— Вы очень много посвящаете сил и времени абстракциям, — говорил Крэйтон и чистил ногти затейливой щеточкой. — Все, что мы знаем, покоится на том, чего мы никогда не будем знать. Нужно остановиться на одной абстракции. Допустите, что это — бог, и предоставьте цветным расам, дикарям тратить воображение на различные, более или менее наивные толкования его внешности, качеств и намерений. Нам пора
привыкнуть к мысли, что мы — христиане, и мы действительно христиане, даже тогда, когда атеисты.
Вернувшись к отцу, Устенька в течение целого полугода никак не могла
привыкнуть к мысли, что она дома. Ей даже казалось, что она больше любит Стабровского, чем родного отца, потому что с первым у нее больше общих интересов, мыслей и стремлений. Старая нянька Матрена страшно обрадовалась, когда Устенька вернулась домой, но сейчас же заметила, что девушка вконец обасурманилась и тоскует о своих поляках.
Николай Леопольдович похудел, как-то осунулся, даже поседел немного, словом изменился физически, нравственно же, видимо, был бодр. Он был почти весел. Было ли это в силу того, что он уже свыкся с своим положением,
привык к мысли об ожидающей его перемене жизни, надеялся ли, как его окружающие, или же был уверен, что с деньгами он не пропадет, даже превратившись коловратностью судьбы в архангельского мещанина. Вероятнее всего, что его укрепляла последняя мысль.
Любовь мою к матери у меня испортили, отняли; едва четыре года, как я узнала, что она — моя мать; мне было поздно
привыкнуть к мысли, что у меня есть мать: я ее любила как кормилицу…
Неточные совпадения
Кто жил и
мыслил, тот не может // В душе не презирать людей; // Кто чувствовал, того тревожит // Призрак невозвратимых дней: // Тому уж нет очарований, // Того змия воспоминаний, // Того раскаянье грызет. // Всё это часто придает // Большую прелесть разговору. // Сперва Онегина язык // Меня смущал; но я
привык //
К его язвительному спору, // И
к шутке, с желчью пополам, // И злости мрачных эпиграмм.
Казалось, в нем созревало какое-то решение, которое его самого смущало, но
к которому он постепенно
привыкал; одна и та же
мысль неотступно и безостановочно надвигалась все ближе и ближе, один и тот же образ рисовался все яснее и яснее впереди, а в сердце, под раскаляющим напором тяжелого хмеля, раздражение злобы уже сменялось чувством зверства, и зловещая усмешка появлялась на губах…
Но — чего я жалею?» — вдруг спросил он себя, оттолкнув эти
мысли, продуманные не один десяток раз, — и вспомнил, что с той высоты, на которой он
привык видеть себя, он, за последнее время все чаще, невольно сползает
к этому вопросу.
К тому же с некоторого времени он в качестве средства, отвлекающего от неприятных впечатлений,
привык читать купленные в Париже книги, которые, сосредоточивая внимание на играх чувственности, легко прекращали бесплодную и утомительную суету мелких
мыслей.
Подумав, он нашел, что
мысль о возможности связи Марины с политической полицией не вызвала в нем ничего, кроме удивления. Думать об этом под смех и музыку было неприятно, досадно, но погасить эти думы он не мог.
К тому же он выпил больше, чем
привык, чувствовал, что опьянение настраивает его лирически, а лирика и Марина — несоединимы.