Неточные совпадения
Он поглядел на нее,
и злоба, выразившаяся на ее лице, испугала
и удивила его. Он не
понимал того, что его жалость к ней раздражала ее. Она видела в нем к себе сожаленье, но не любовь. «Нет, она ненавидит меня. Она не
простит», подумал он.
— Ты меня
поняла и понимаешь.
Прощай, моя прелесть!
Кити
поняла, что сказанное ею в сердцах слово о неверности мужа
и об унижении до глубины сердца поразило бедную сестру, но что она
прощала ей.
Титулярный советник опять смягчается: «Я согласен, граф,
и я готов
простить, но
понимаете, что моя жена, моя жена, честная женщина, подвергается преследованиям, грубостям
и дерзостям каких-нибудь мальчишек, мерз…» А вы
понимаете, мальчишка этот тут,
и мне надо примирять их.
«Да, я не
прощу ему, если он не
поймет всего значения этого. Лучше не говорить, зачем испытывать?» думала она, всё так же глядя на него
и чувствуя, что рука ее с листком всё больше
и больше трясется.
— Поди, поди к Mariette, — сказала она Сереже, вышедшему было за ней,
и стала ходить по соломенному ковру террасы. «Неужели они не
простят меня, не
поймут, как это всё не могло быть иначе?» сказала она себе.
Остановившись
и взглянув на колебавшиеся от ветра вершины осины с обмытыми, ярко блистающими на холодном солнце листьями, она
поняла, что они не
простят, что всё
и все к ней теперь будут безжалостны, как это небо, как эта зелень.
Она не могла сказать
прощай, но выражение ее лица сказало это,
и он
понял. — Милый, милый Кутик! — проговорила она имя, которым звала его маленьким, — ты не забудешь меня? Ты… — но больше она не могла говорить.
Я увидел людей изящных, простодушных, умных; я увидел старца, который ласкает и выслушивает мальчика, как я; вижу людей, способных
понимать и прощать, людей русских и добрых, почти таких же добрых и сердечных, каких я встретил там, почти не хуже.
Сергей на одежду свою показал: // «Поздравь меня, Маша, с обновкой, — // И тихо прибавил: —
Пойми и прости», — // Глаза засверкали слезою, // Но тут соглядатай успел подойти, // Он низко поник головою.
Неточные совпадения
«Куда? Уж эти мне поэты!» // —
Прощай, Онегин, мне пора. // «Я не держу тебя; но где ты // Свои проводишь вечера?» // — У Лариных. — «Вот это чудно. // Помилуй!
и тебе не трудно // Там каждый вечер убивать?» // — Нимало. — «Не могу
понять. // Отселе вижу, что такое: // Во-первых (слушай, прав ли я?), // Простая, русская семья, // К гостям усердие большое, // Варенье, вечный разговор // Про дождь, про лён, про скотный двор…»
— Знаю, знаю, мой невинный ангел, но это не я говорю, это скажут люди, свет,
и никогда не
простят тебе этого.
Пойми, ради Бога, чего я хочу. Я хочу, чтоб ты
и в глазах света была чиста
и безукоризненна, какова ты в самом деле…
Мать моя добрая, она
простит, она
поймет, а я умираю — мне не к чему лгать; дай мне руку…» Я вскочил
и вон выбежал.
— До чего несчастны мы, люди, милейший мой Иван Кириллович…
простите! Клим Иванович, да, да… Это
понимаешь только вот накануне конца, когда подкрадывается тихонько какая-то болезнь
и нашептывает по ночам, как сводня: «Ах, Захар, с какой я тебя дамочкой хочу познакомить!» Это она — про смерть…
—
Простите, капитан, — ответил матрос, переводя дух. — Разрешите закусить этим… — Он отгрыз сразу половину цыпленка
и, вынув изо рта крылышко, продолжал: — Я знаю, что вы любите хинную. Только было темно, а я торопился. Имбирь,
понимаете, ожесточает человека. Когда мне нужно подраться, я пью имбирную.