Неточные совпадения
Он как бы снимал с нее
те покровы, из-за которых она не вся была видна; каждая новая черта только больше выказывала всю фигуру во всей ее энергической силе, такою, какою она явилась ему вдруг от произведенного стеарином пятна.
Он знал, что надо было много внимания и осторожности для
того, чтобы, снимая
покров, не повредить самого произведения, и для
того, чтобы снять все
покровы; но искусства писать, техники тут никакой не было.
Как ни мало было неестественности и условности в общем характере Кити, Левин был всё-таки поражен
тем, что обнажалось теперь пред ним, когда вдруг все
покровы были сняты, и самое ядро ее души светилось в ее глазах.
Что-то новое явилось в его темных глазах, более детское и наивное, менее серьезное; одиночество и темнота, порождая в нем жуткое чувство ожидания чего-то, волновали и возбуждали его любопытство, заставляли его идти в темный угол и смотреть, что скрыто там, в
покровах тьмы?
Неточные совпадения
Герои наши видели много бумаги, и черновой и белой, наклонившиеся головы, широкие затылки, фраки, сертуки губернского покроя и даже просто какую-то светло-серую куртку, отделившуюся весьма резко, которая, своротив голову набок и положив ее почти на самую бумагу, выписывала бойко и замашисто какой-нибудь протокол об оттяганье земли или описке имения, захваченного каким-нибудь мирным помещиком, покойно доживающим век свой под судом, нажившим себе и детей и внуков под его
покровом, да слышались урывками короткие выражения, произносимые хриплым голосом: «Одолжите, Федосей Федосеевич, дельце за № 368!» — «Вы всегда куда-нибудь затаскаете пробку с казенной чернильницы!» Иногда голос более величавый, без сомнения одного из начальников, раздавался повелительно: «На, перепиши! а не
то снимут сапоги и просидишь ты у меня шесть суток не евши».
И мало
того что прибыли безбедно на Сечу, привезли еще златошвейную ризу архимандриту Межигорского киевского монастыря и на
Покров, что на Запорожье, оклад из чистого серебра.
Был один из
тех сказочных вечеров, когда русская зима с покоряющей, вельможной щедростью развертывает все свои холодные красоты. Иней на деревьях сверкал розоватым хрусталем, снег искрился радужной пылью самоцветов, за лиловыми лысинами речки, оголенной ветром, на лугах лежал пышный парчовый
покров, а над ним — синяя тишина, которую, казалось, ничто и никогда не поколеблет. Эта чуткая тишина обнимала все видимое, как бы ожидая, даже требуя, чтоб сказано было нечто особенно значительное.
— Когда бог поможет,
то сею осенью, может, и закурим. На
Покров, бьюсь об заклад, что пан голова будет писать ногами немецкие крендели по дороге.
За обедней Снегирев как бы несколько попритих, хотя временами все-таки прорывалась в нем
та же бессознательная и как бы сбитая с толку озабоченность:
то он подходил к гробу оправлять
покров, венчик,
то, когда упала одна свечка из подсвечника, вдруг бросился вставлять ее и ужасно долго с ней провозился.