Неточные совпадения
— Ах, графиня,
непременно свезите, ради Бога, свезите меня к ним! Я никогда ничего
не видал необыкновенного, хотя везде отыскиваю, — улыбаясь сказал Вронский.
Весь день этот Анна провела дома, то есть у Облонских, и
не принимала никого, так как уж некоторые из ее знакомых, успев узнать о ее прибытии, приезжали в этот же день. Анна всё утро провела с Долли и с детьми. Она только послала записочку к брату, чтоб он
непременно обедал дома. «Приезжай, Бог милостив», писала она.
Анна была
не в лиловом, как того
непременно хотела Кити, а в черном, низко срезанном бархатном платье, открывавшем ее точеные, как старой слоновой кости, полные плечи и грудь и округлые руки с тонкою крошечною кистью.
— Рабочих надо
непременно нанять еще человек пятнадцать. Вот
не приходят. Нынче были, по семидесяти рублей на лето просят.
—
Непременно считать. А вот ты
не считал, а Рябинин считал. У детей Рябинина будут средства к жизни и образованию, а у твоих, пожалуй,
не будет!
— Вот отлично!
Непременно съезжу к ним, — сказал Левин. — А то поедем вместе. Она такая славная.
Не правда ли?
— Хорошо, после, но
непременно скажите. Я
не боюсь ни чего. Мне нужно всё знать. Теперь кончено.
—
Непременно ты возьми эту комнатку, — сказала она Вронскому по-русски и говоря ему ты, так как она уже поняла, что Голенищев в их уединении сделается близким человеком и что пред ним скрываться
не нужно.
— В меня кинут камень, я знаю, — сказала она, — но я приеду к Анне; да, я
непременно приеду. Вы
не долго пробудете здесь?
— Я давно хотела и
непременно поеду, — сказала Долли. — Мне ее жалко, и я знаю ее. Она прекрасная женщина. Я поеду одна, когда ты уедешь, и никого этим
не стесню. И даже лучше без тебя.
Васенька Весловский
не понимал прежде этого настоящего охотничьего щегольства — быть в отрепках, но иметь охотничью снасть самого лучшего качества. Он понял это теперь, глядя на Степана Аркадьича, в этих отрепках сиявшего своею элегантною, откормленною и веселою барскою фигурой, и решил, что он к следующей охоте
непременно так устроится.
Потом надо было еще раз получить от нее подтверждение, что она
не сердится на него за то, что он уезжает на два дня, и еще просить ее
непременно прислать ему записку завтра утром с верховым, написать хоть только два слова, только чтоб он мог знать, что она благополучна.
— Хорошо, я поговорю. Но как же она сама
не думает? — сказала Дарья Александровна, вдруг почему-то при этом вспоминая странную новую привычку Анны щуриться. И ей вспомнилось, что Анна щурилась, именно когда дело касалось задушевных сторон жизни. «Точно она на свою жизнь щурится, чтобы
не всё видеть», подумала Долли. —
Непременно, я для себя и для нее буду говорить с ней, — отвечала Дарья Александровна на его выражение благодарности.
Оставшись одна, Долли помолилась Богу и легла в постель. Ей всею душой было жалко Анну в то время, как она говорила с ней; но теперь она
не могла себя заставить думать о ней. Воспоминания о доме и детях с особенною, новою для нее прелестью, в каком-то новом сиянии возникали в ее воображении. Этот ее мир показался ей теперь так дорог и мил, что она ни за что
не хотела вне его провести лишний день и решила, что завтра
непременно уедет.
Старуха княгиня Марья Борисовна, крестная мать Кити, всегда очень ее любившая, пожелала
непременно видеть ее. Кити, никуда по своему положению
не ездившая, поехала с отцом к почтенной старухе и встретила у ней Вронского.
― Ты знаешь, что он
не знаком с Анной? ― сказал Степан Аркадьич Вронскому. ― И я
непременно хочу свозить его к ней. Поедем, Левин!
Неточные совпадения
Хлестаков. Нет, нет,
не отговаривайтесь! Мне хочется узнать
непременно ваш вкус.
Почувствовавши себя на воле, глуповцы с какой-то яростью устремились по той покатости, которая очутилась под их ногами. Сейчас же они вздумали строить башню, с таким расчетом, чтоб верхний ее конец
непременно упирался в небеса. Но так как архитекторов у них
не было, а плотники были неученые и
не всегда трезвые, то довели башню до половины и бросили, и только, быть может, благодаря этому обстоятельству избежали смешения языков.
Идиоты вообще очень опасны, и даже
не потому, что они
непременно злы (в идиоте злость или доброта — совершенно безразличные качества), а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит исключительно им одним.
Я до сих пор стараюсь объяснить себе, какого рода чувство кипело тогда в груди моей: то было и досада оскорбленного самолюбия, и презрение, и злоба, рождавшаяся при мысли, что этот человек, теперь с такою уверенностью, с такой спокойной дерзостью на меня глядящий, две минуты тому назад,
не подвергая себя никакой опасности, хотел меня убить как собаку, ибо раненный в ногу немного сильнее, я бы
непременно свалился с утеса.
— Верю; только
не понимаю теперь, отчего мне казалось, будто вы
непременно должны нынче умереть…