— Да, — сказал Алексей Александрович и, встав, заложил руки и потрещал ими. — Я заехал еще привезть тебе денег, так как соловья баснями
не кормят, — сказал он. — Тебе нужно, я думаю.
— Ты поди, душенька, к ним, — обратилась Кити к сестре, — и займи их. Они видели Стиву на станции, он здоров. А я побегу к Мите. Как на беду,
не кормила уж с самого чая. Он теперь проснулся и, верно, кричит. — И она, чувствуя прилив молока, скорым шагом пошла в детскую.
Неточные совпадения
— Да, но мужчина
не может
кормить, — сказал Песцов, — а женщина….
— Для чего же ты
не позволил мне
кормить, когда я умоляла об этом? Всё равно (Алексей Александрович понял, что значило это «всё равно»), она ребенок, и его уморят. — Она позвонила и велела принести ребенка. — Я просила
кормить, мне
не позволили, а теперь меня же упрекают.
Левин в душе осуждал это и
не понимал еще, что она готовилась к тому периоду деятельности, который должен был наступить для нее, когда она будет в одно и то же время женой мужа, хозяйкой дома, будет носить,
кормить и воспитывать детей.
— Я только что пришел. Ils ont été charmants. [Они были восхитительны.] Представьте себе, напоили меня,
накормили. Какой хлеб, это чудо! Délicieux! [Прелестно!] И водка — я никогда вкуснее
не пил! И ни за что
не хотели взять деньги. И все говорили: «
не обсудись», как-то.
Когда они вошли, девочка в одной рубашечке сидела в креслице у стола и обедала бульоном, которым она облила всю свою грудку. Девочку
кормила и, очевидно, с ней вместе сама ела девушка русская, прислуживавшая в детской. Ни кормилицы, ни няни
не было; они были в соседней комнате, и оттуда слышался их говор на странном французском языке, на котором они только и могли между собой изъясняться.
— Ах, какие пустяки! Она
кормит, и у нее
не ладится дело, я ей советовала… Она очень рада. Она сейчас придет, — неловко,
не умея говорить неправду, говорила Долли. — Да вот и она.
Спасаться, жить по-божески // Учила нас угодница, // По праздникам к заутрене // Будила… а потом // Потребовала странница, // Чтоб грудью
не кормили мы // Детей по постным дням.
Сказав с Карлом Иванычем еще несколько слов о понижении барометра и приказав Якову
не кормить собак, с тем чтобы на прощанье выехать после обеда послушать молодых гончих, папа, против моего ожидания, послал нас учиться, утешив, однако, обещанием взять на охоту.
— Сию минуту, Василий Иваныч, стол накрыт будет, сама в кухню сбегаю и самовар поставить велю, все будет, все. Ведь три года его не видала,
не кормила, не поила, легко ли?
— Клюква, — повторил Митрофанов, наклоняясь к нему через стол. — Вы, Клим Иванович, не верьте: волка клюквой
не накормишь, не ест! — зашептал он, часто мигая глазами, и еще более налег на стол. — Не верьте — притворяются. Я знаю.
Неточные совпадения
Хлестаков. Черт его знает, что такое, только
не жаркое. Это топор, зажаренный вместо говядины. (Ест.)Мошенники, канальи, чем они
кормят! И челюсти заболят, если съешь один такой кусок. (Ковыряет пальцем в зубах.)Подлецы! Совершенно как деревянная кора, ничем вытащить нельзя; и зубы почернеют после этих блюд. Мошенники! (Вытирает рот салфеткой.)Больше ничего нет?
Довольны наши странники, // То рожью, то пшеницею, // То ячменем идут. // Пшеница их
не радует: // Ты тем перед крестьянином, // Пшеница, провинилася, // Что
кормишь ты по выбору, // Зато
не налюбуются // На рожь, что
кормит всех.
Бездомного, безродного // Немало попадается // Народу на Руси, //
Не жнут,
не сеют — кормятся // Из той же общей житницы, // Что
кормит мышку малую // И воинство несметное:
Г-жа Простакова. Ты же еще, старая ведьма, и разревелась. Поди,
накорми их с собою, а после обеда тотчас опять сюда. (К Митрофану.) Пойдем со мною, Митрофанушка. Я тебя из глаз теперь
не выпущу. Как скажу я тебе нещечко, так пожить на свете слюбится.
Не век тебе, моему другу,
не век тебе учиться. Ты, благодаря Бога, столько уже смыслишь, что и сам взведешь деточек. (К Еремеевне.) С братцем переведаюсь
не по-твоему. Пусть же все добрые люди увидят, что мама и что мать родная. (Отходит с Митрофаном.)
Цыфиркин. А наш брат и век так живет. Дела
не делай, от дела
не бегай. Вот беда нашему брату, как
кормят плохо, как сегодни к здешнему обеду провианту
не стало…