Неточные совпадения
— Так что ж, не
начать ли с устриц, а потом уж и весь
план изменить? А?
Кроме хозяйства, требовавшего особенного внимания весною, кроме чтения, Левин
начал этою зимой еще сочинение о хозяйстве,
план которого состоял в том, чтобы характер рабочего в хозяйстве был принимаем зa абсолютное данное, как климат и почва, и чтобы, следовательно, все положения науки о хозяйстве выводились не из одних данных почвы и климата, но из данных почвы, климата и известного неизменного характера рабочего.
Возвращаясь домой, Левин расспросил все подробности о болезни Кити и
планах Щербацких, и, хотя ему совестно бы было признаться в этом, то, что он узнал, было приятно ему. Приятно и потому, что была еще надежда, и еще более приятно потому, что больно было ей, той, которая сделала ему так больно. Но, когда Степан Аркадьич
начал говорить о причинах болезни Кити и упомянул имя Вронского, Левин перебил его.
И он
начал развивать свой
план освобождения, при котором были бы устранены эти неудобства.
Исполнение
плана Левина представляло много трудностей; но он бился, сколько было сил, и достиг хотя и не того, чего он желал, но того, что он мог, не обманывая себя, верить, что дело это стоит работы. Одна из главных трудностей была та, что хозяйство уже шло, что нельзя было остановить всё и
начать всё сначала, а надо было на ходу перелаживать машину.
«Вот что попробуйте, — не раз говорил он, — съездите туда-то и туда-то», и поверенный делал целый
план, как обойти то роковое
начало, которое мешало всему.
Несмотря на то, что недослушанный
план Сергея Ивановича о том, как освобожденный сорокамиллионный мир Славян должен вместе с Россией
начать новую эпоху в истории, очень заинтересовал его, как нечто совершенно новое для него, несмотря на то, что и любопытство и беспокойство о том, зачем его звали, тревожили его, — как только он остался один, выйдя из гостиной, он тотчас же вспомнил свои утренние мысли.
Неточные совпадения
Сына своего она любила и боялась несказанно; управление имением предоставила Василию Ивановичу — и уже не входила ни во что: она охала, отмахивалась платком и от испуга подымала брови все выше и выше, как только ее старик
начинал толковать о предстоявших преобразованиях и о своих
планах.
— А ведь я не умылся! Как же это? Да и ничего не сделал, — прошептал он. — Хотел изложить
план на бумагу и не изложил, к исправнику не написал, к губернатору тоже, к домовому хозяину
начал письмо и не кончил, счетов не поверил и денег не выдал — утро так и пропало!
Японцы уехали с обещанием вечером привезти ответ губернатора о месте. «Стало быть, о прежнем, то есть об отъезде, уже нет и речи», — сказали они, уезжая, и стали отирать себе рот, как будто стирая прежние слова. А мы
начали толковать о предстоящих переменах в нашем
плане. Я еще, до отъезда их, не утерпел и вышел на палубу. Капитан распоряжался привязкой парусов. «Напрасно, — сказал я, — велите опять отвязывать, не пойдем».
Во-вторых, мельница Привалова и его хлебная торговля служили только
началом осуществления его гениальных
планов, — ведь Привалов был герой и в качестве такового сделает чудесатам, где люди в течение тысячи лет только хлопали ушами.
С января до апреля 1907 года я был занят составлением отчетов за прошлую экспедицию и только в половине мая мог
начать сборы в новое путешествие. В этих сборах есть всегда много прелести. Общий
план экспедиции был давно уже предрешен, оставалось только разработать детали.