Неточные совпадения
Возвращаясь домой, Левин расспросил все подробности о
болезни Кити и планах Щербацких, и, хотя ему совестно бы было признаться в этом, то, что он узнал, было приятно ему. Приятно и потому, что была еще надежда, и еще более приятно потому, что больно было ей, той, которая сделала ему так больно. Но, когда Степан Аркадьич
начал говорить о причинах
болезни Кити и упомянул имя Вронского, Левин перебил его.
Я не виню вас, и Бог мне свидетель, что я, увидев вас во время вашей
болезни, от всей души решился забыть всё, что было между нами, и
начать новую жизнь.
Разбитной Матрене с
начала болезни Марка Данилыча было велено ложиться у дверей его спальни, и она исправно исполняла этот приказ, но теперь не утерпела — и тоже в кухню пошла побалясничать с глухой Степановной, порасспросить ее про чужую сторону и «про людей неведомых».
Кажется, господа доктора в самом
начале болезни дурно лечили меня и наконец залечили почти до смерти, доведя до совершенного ослабления пищеварительные органы; а может быть, что мнительность, излишние опасения страстной матери, беспрестанная перемена лекарств были причиною отчаянного положения, в котором я находился.
Неточные совпадения
Под подушкой его лежало Евангелие. Он взял его машинально. Эта книга принадлежала ей, была та самая, из которой она читала ему о воскресении Лазаря. В
начале каторги он думал, что она замучит его религией, будет заговаривать о Евангелии и навязывать ему книги. Но, к величайшему его удивлению, она ни разу не заговаривала об этом, ни разу даже не предложила ему Евангелия. Он сам попросил его у ней незадолго до своей
болезни, и она молча принесла ему книгу. До сих пор он ее и не раскрывал.
А ваше, ваше, может быть, положит в них
начало…
болезни… боюсь сказать какой; хотя не закраснеетесь, но рассердитесь.
Вы не медик, милостивый государь; вы понять не можете, что происходит в душе нашего брата, особенно на первых порах, когда он
начинает догадываться, что болезнь-то его одолевает.
После этой сцены и Варавка и мать
начали ухаживать за Борисом так, как будто он только что перенес опасную
болезнь или совершил какой-то героический и таинственный подвиг. Это раздражало Клима, интриговало Дронова и создало в доме неприятное настроение какой-то скрытности.
Я читал вот как-то и где-то про «Иоанна Милостивого» (одного святого), что он, когда к нему пришел голодный и обмерзший прохожий и попросил согреть его, лег с ним вместе в постель, обнял его и
начал дышать ему в гноящийся и зловонный от какой-то ужасной
болезни рот его.