Неточные совпадения
Никто вернее Степана Аркадьича не умел
найти ту границу свободы, простоты и официальности, которая нужна для приятного занятия
делами.
Он
находил это естественным, потому что делал это каждый
день и при этом ничего не чувствовал и не думал, как ему казалось, дурного, и поэтому стыдливость в девушке он считал не только остатком варварства, но и оскорблением себе.
Она ему не подавала никакого повода, но каждый раз, когда она встречалась с ним, в душе ее загоралось то самое чувство оживления, которое
нашло на нее в тот
день в вагоне, когда она в первый раз увидела его.
Но и после, и на другой и на третий
день, она не только не
нашла слов, которыми бы она могла выразить всю сложность этих чувств, но не
находила и мыслей, которыми бы она сама с собой могла обдумать всё, что было в ее душе.
Все, его мать, его брат, все
находили нужным вмешиваться в его сердечные
дела.
Познакомившись с Варенькой, Кити всё более и более прельщалась своим другом и с каждым
днем находила в ней новые достоинства.
Прелесть, которую он испытывал в самой работе, происшедшее вследствие того сближение с мужиками, зависть, которую он испытывал к ним, к их жизни, желание перейти в эту жизнь, которое в эту ночь было для него уже не мечтою, но намерением, подробности исполнения которого он обдумывал, — всё это так изменило его взгляд на заведенное у него хозяйство, что он не мог уже никак
находить в нем прежнего интереса и не мог не видеть того неприятного отношения своего к работникам, которое было основой всего
дела.
И он с свойственною ему ясностью рассказал вкратце эти новые, очень важные и интересные открытия. Несмотря на то, что Левина занимала теперь больше всего мысль о хозяйстве, он, слушая хозяина, спрашивал себя: «Что там в нем сидит? И почему, почему ему интересен
раздел Польши?» Когда Свияжский кончил, Левин невольно спросил: «Ну так что же?» Но ничего не было. Было только интересно то, что «оказывалось» Но Свияжский не объяснил и не
нашел нужным объяснять, почему это было ему интересно.
Наивный мужик Иван скотник, казалось, понял вполне предложение Левина — принять с семьей участие в выгодах скотного двора — и вполне сочувствовал этому предприятию. Но когда Левин внушал ему будущие выгоды, на лице Ивана выражалась тревога и сожаление, что он не может всего дослушать, и он поспешно
находил себе какое-нибудь не терпящее отлагательства
дело: или брался за вилы докидывать сено из денника, или наливать воду, или подчищать навоз.
Он перечитал книги, данные ему Свияжским, и, выписав то, чего у него не было, перечитал и политико-экономические и социалистические книги по этому предмету и, как он ожидал, ничего не
нашел такого, что относилось бы до предпринятого им
дела.
Для того же, чтобы теоретически разъяснить всё
дело и окончить сочинение, которое, сообразно мечтаниям Левина, должно было не только произвести переворот в политической экономии, но совершенно уничтожить эту науку и положить начало новой науке — об отношениях народа к земле, нужно было только съездить за границу и изучить на месте всё, что там было сделано в этом направлении и
найти убедительные доказательства, что всё то, что там сделано, — не то, что нужно.
— Если хорошенько разобрать историю этой девушки, то вы
найдете, что эта девушка бросила семью, или свою, или сестрину, где бы она могла иметь женское
дело, — неожиданно вступая в разговор, сказала с раздражительностью Дарья Александровна, вероятно догадываясь, какую девушку имел в виду Степан Аркадьич.
Они возобновили разговор, шедший за обедом: о свободе и занятиях женщин. Левин был согласен с мнением Дарьи Александровны, что девушка, не вышедшая замуж,
найдет себе
дело женское в семье. Он подтверждал это тем, что ни одна семья не может обойтись без помощницы, что в каждой, бедной и богатой семье есть и должны быть няньки, наемные или родные.
Свияжский расспрашивал его про его
дело в деревне, как и всегда, не предполагая никакой возможности
найти что-нибудь не найденное в Европе, и теперь это нисколько не неприятно было Левину.
Все говорили, что она очень подурнела в эти последние
дни и была под венцом далеко не так хороша, как обыкновенно; но Левин не
находил этого.
Взявшись опять за свои бумаги, перечтя то, что было написано, он с удовольствием
нашел, что
дело стоило того, чтобы им заниматься.
С своей стороны, Алексей Александрович, вернувшись от Лидии Ивановны домой, не мог в этот
день предаться своим обычным занятиям и
найти то душевное спокойствие верующего и спасенного человека, которое он чувствовал прежде.
Но
день был несчастный; он промахнулся, и когда пошел искать убитого, то не
нашел и его.
«Я совсем здорова и весела. Если ты за меня боишься, то можешь быть еще более спокоен, чем прежде. У меня новый телохранитель, Марья Власьевна (это была акушерка, новое, важное лицо в семейной жизни Левина). Она приехала меня проведать.
Нашла меня совершенно здоровою, и мы оставили ее до твоего приезда. Все веселы, здоровы, и ты, пожалуйста, не торопись, а если охота хороша, останься еще
день».
— Для тебя это
дело упрямства, — сказала она, пристально поглядев на него и вдруг
найдя название этому раздражавшему ее выражению лица, — именно упрямства.
Неточные совпадения
Мои богини! что вы? где вы? // Внемлите мой печальный глас: // Всё те же ль вы? другие ль
девы, // Сменив, не заменили вас? // Услышу ль вновь я ваши хоры? // Узрю ли русской Терпсихоры // Душой исполненный полет? // Иль взор унылый не
найдет // Знакомых лиц на сцене скучной, // И, устремив на чуждый свет // Разочарованный лорнет, // Веселья зритель равнодушный, // Безмолвно буду я зевать // И о былом воспоминать?
Он в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, // В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; // В одном
нашел тетрадь расхода, // В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много
дел, // В иные книги не глядел.
Их дочки Таню обнимают. // Младые грации Москвы // Сначала молча озирают // Татьяну с ног до головы; // Ее
находят что-то странной, // Провинциальной и жеманной, // И что-то бледной и худой, // А впрочем, очень недурной; // Потом, покорствуя природе, // Дружатся с ней, к себе ведут, // Целуют, нежно руки жмут, // Взбивают кудри ей по моде // И поверяют нараспев // Сердечны тайны, тайны
дев.
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком //
Находит азбучным порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель // И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. //
Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
Онегин вновь часы считает, // Вновь не дождется
дню конца. // Но десять бьет; он выезжает, // Он полетел, он у крыльца, // Он с трепетом к княгине входит; // Татьяну он одну
находит, // И вместе несколько минут // Они сидят. Слова нейдут // Из уст Онегина. Угрюмый, // Неловкий, он едва-едва // Ей отвечает. Голова // Его полна упрямой думой. // Упрямо смотрит он: она // Сидит покойна и вольна.